Борьба за налог за прибыль

В Евросоюзе ударными темпами идет борьба за сбор налога на прибыль корпораций

В Евросоюзе развернулась борьба за сбор налога на прибыль корпораций. Еврокомиссия обвиняет в налоговом уклонении как плательщиков — транснациональные корпорации, так и власти, взимающие налог. Впрочем, история показывает, что этот налог всегда было непросто собирать.

Две недели назад ЕС обнародовал план по борьбе с уклонением от налога на прибыль крупнейших транснациональных корпораций. По словам еврокомиссара по экономическим делам Пьера Московиси, «дни компаний, которые агрессивно уменьшают налогооблагаемую прибыль, сочтены. Мы сегодня предлагаем ясный и конкретный ответ на уклонение от уплаты налогов». Суть плана состоит в том, чтобы, во-первых, крупные компании отчитывались о прибыли, полученной в каждой отдельно взятой стране (до сих пор обычной практикой являлось перемещение прибыли от дочернего предприятия в одной стране к дочернему предприятию в другой, позволяющее сэкономить на налоговых платежах), а во-вторых, чтобы все страны ЕС согласились с некими минимальными стандартами налогообложения прибыли, и у транснациональных корпораций не возникало бы искушения найти страну, огрехи в законодательстве которой позволяли бы не платить налоги вовсе.

Обнародование плана последовало сразу после того, как американская компания Google объявила о том, что она выплатит Великобритании ?130 млн недополученного налога на прибыль за 2005-2015 годы в дополнение к ?120 млн, которые компания уже уплатила. Италия, в свою очередь, заявила, что потребует от компании €200 млн, а Франция — €500 млн. При этом британские власти подвергаются критике со стороны тех, кто считает ?250 млн слишком маленькой суммой для компании, которая только в 2014 году получила от британских рекламодателей ?6,5 млрд.

Google, как и Apple, имеет свою европейскую штаб-квартиру в Ирландии — стране с одним из самых низких налогов на прибыль корпораций в Европе. Еврокомиссия, исполнительный орган ЕС, уже проводит расследование налогового соглашения Apple с властями Ирландии (см. таблицу). Как заявила одновременно с обнародованием плана ЕС еврокомиссар по вопросам конкуренции Маргрете Вестагер, в отношении Google и Ирландии также может быть возбуждено расследование: «Если мы найдем что-нибудь, что нас беспокоит, если кто-нибудь нам напишет и скажет, что может быть здесь что-нибудь не то, тогда мы посмотрим».

В сущности предложенный ЕС план из двух пунктов является частью согласованного на саммите G20 в ноябре прошлого года плана ОЭСР, организации, объединяющей индустриальные страны, по борьбе с уклонением от налога на прибыль. По подсчетам ОЭСР, каждый год бюджеты входящих в нее стран от схем транснациональных корпораций по минимизации налога на прибыль теряют от $100 млрд до $240 млрд, или 4-10% ВВП. Однако семь стран ЕС, включая Кипр и Мальту c их низким налогом на прибыль, в ОЭСР не входят — и именно на них рассчитаны нынешние европейские предложения.

Надо заметить, что три недели назад Еврокомиссия по итогам расследования пришла к выводу, что дочерние компании 35 транснациональных корпораций пользуются незаконными налоговыми льготами в Бельгии и это нарушает европейские правила по оказанию государственной помощи. Как отметила Маргрете Вестагер, «Бельгия предоставила избранному количеству транснациональных корпораций существенные налоговые преимущества, и это нарушает европейские правила. Налицо искажение нормальной конкуренции: более мелкие компании, не являющиеся транснациональными, оказываются в неравном положении». Она заявила, что 35 компаний в совокупности задолжали Бельгии €700 млн неуплаченного налога на прибыль (из них €200 млн — долг дочерних компаний американских корпораций) в результате действовавшей системы «Только в Бельгии». В соответствии с этой системой компании могут освободить от налогообложения так называемую лишнюю прибыль — она проистекает из того факта, что компания является частью транснациональной корпорации (как подчеркивают власти, это делается с целью избежать двойного налогообложения). Еврокомиссия также отметила, что правила ЕС запрещают предоставлять налоговые льготы транснациональным компаниям. Данные льготы носят характер государственных субсидий, единственная цель которых — сделать так, чтобы компании вели дела именно в той стране, которая предоставляет эти льготы. Министр финансов Бельгии Йохан Ван Овертвелдт отметил: «Мы не удивлены решением Еврокомиссии, хотя и приостановили действие системы льгот еще в феврале прошлого года, когда началось расследование. Сейчас мы не исключаем ничего, в том числе подачу апелляции на это решение».

По словам современного американского исследователя налогов Чарльза Адамса, «первым, кто ввел налог на коммерцию и промышленность, был римский император Константин, он сделал это в 308 году. Среди плательщиков значился сапожник по имени Антиох, единственным средством производства которого был сапожный нож. Налог должен был уплачиваться раз в четыре года. Нередки были случаи, когда плательщики налога на коммерцию и промышленность продавали своих детей в рабство, поскольку налог требовалось уплачивать золотом и серебром, а их можно было получить только за рабов».

По поводу данного налога британский историк Эдвард Гиббон в 1788 году писал: «Тайное богатство коммерции и ненадежный доход от ремесла и труда могут быть оценены только весьма произвольно — и эта оценка редко бывает не в пользу казначейства. Налог, взимаемый в результате этой оценки, в отличие от налога на землю, сбор которого обеспечивается возможностью конфискации собственности, редко может быть получен методами иными, нежели физические наказания».

В свою очередь, Адамс замечает: «То, что физические наказания широко применялись для сбора налога на коммерцию и промышленность, подтверждается хотя бы тем обстоятельством, что в конце концов Константин призвал ограничить применение пыток и других подобных мер воздействия и предложил взамен шире применять «заключение в просторном и проветриваемом помещении». Иными словами, именно этот налог был первым, за уклонение от которого была использована тюрьма».

Современные проблемы с налогообложением транснациональных корпораций в основном связаны с тем, что властям действительно трудно оценить, где и в каком объеме те получают прибыль,— тем более сейчас важнейшим элементом в деятельности крупных корпораций являются технологические инновации и использование прав интеллектуальной собственности. Обычной практикой для технологических и фармацевтических корпораций является передача интеллектуальной собственности своим дочерним компаниям в странах с очень низким уровнем налога на прибыль, а затем все остальные члены корпорации платят за использование этой собственности значительные суммы, тем самым искусственно уменьшая свою прибыль.

Как сообщает британский еженедельник The Economist, «налог на корпорации вообще плохой способ пополнения бюджета. Так, этот налог все равно в конечном итоге перекладывается на людей, будь то инвесторы, работники или потребители,— теоретически было бы более эффективно облагать их налогом напрямую. Но полная отмена налога на корпорации может породить собственные проблемы. В бедных странах с большим неформальным сектором ситуация вообще не изменится, потому что крупные компании в крайне редких случаях являются источником бюджетных поступлений. А в богатых странах богатые люди непременно сделают так, что формально превратятся в компании, чтобы избежать подоходного налога».

Ситуацию осложняет и то, что в нынешних условиях все страны борются за бюджетные поступления и поэтому продолжают конкурировать друг с другом. Люксембург уже заявил, что готов ликвидировать отдельные налоговые льготы, но при этом одновременно снизить нынешнюю ставку налога на прибыль, чтобы все-таки привлечь международные корпорации. Таким образом, в современных условиях подтверждается, что налоги на коммерцию и промышленность являются особенными.

Доначисляй и оспаривай: главные тренды налоговых споров

Вадим Зарипов, руководитель аналитической службы «Пепеляев групп» Пепеляев Групп Федеральный рейтинг I группа Трудовое и миграционное право I группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование I группа Фармацевтика и здравоохранение I группа Семейное/Наследственное право I группа Налоговое право и налоговые споры I группа Интеллектуальная собственность II группа Антимонопольное право II группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции II группа ТМТ II группа Коммерческая недвижимость/Строительство II группа Финансовое/Банковское право II группа Корпоративное право/Слияния и поглощения II группа Банкротство III группа Арбитражное судопроизводство III группа Международный арбитраж III группа Природные ресурсы/Энергетика ? , отмечает, что в 2018 году на первом месте по-прежнему остается ответственность за налоги «пропавших» контрагентов, которые налоги не заплатили. Отдельная тенденция – дела, связанные с дроблением бизнеса. По России за прошлый год их было более ста. Также чувствительными остаются трансграничные операции.

Алексей Артюх, партнер Taxology TAXOLOGY Федеральный рейтинг I группа Налоговое право и налоговые споры 42 место По количеству юристов ? , считает, что 2018 год продолжил основные тренды, заданные в последнее время. «Ключевым стоит признать продолжение снижения общего числа таких споров с одновременным увеличением «качества» дел: меньше на себя обращают традиционные споры о сделках с однодневками, больше стало споров о методологии и необоснованной налоговой выгоде через определение действительного экономического смысла операций и деловой цели сделки», – считает он.

Эксперты считают, что налоговые споры Верховным судом были решены «с помощью принципов права и основных начал законодательства о налогах и сборах». Определение экономколлегии по делу НАК «Азот» (дело № А68-10573/2016) интересно тем, что суд счел буквальное прочтение и толкование налоговой льготы по движимому имуществу приобретением имущества от взаимозависимого лица, противоречащим принципам экономического основания налогообложения, равенствам, а также той цели, которую преследовал законодатель при принятии закона. «В случае приобретения такого же оборудования у иного продавца на тех же условиях, право на освобождение от налогообложения не могло бы быть поставлено под сомнение, что свидетельствует о дискриминации и произвольном налогообложении», – говорится в определении суда.

В определении по делу АО «Бамтоннельстрой» вспоминают о принципе добросовестного налогового администрирования. В деле № А33-17038/2015 указано, что «Бамтоннельстрой» продал ряд объектов недвижимости, а позже договор купли-продажи признали незаконным. Компания обратилась за вычетом НДС, не получила ответа и подала уточненную декларацию по НДС с уменьшением суммы исчисленного налога. Деньги налоговая вернула, а позже, в рамках выездной проверки, и налог на прибыль, НДС, налог на имущество организаций с пенями и штрафами. ВС защитил интересы налогоплательщика.

В марте экономколлегия рассматривала спор о том, возможно ли применить льготу в случае «сестринских» займов при работе с кипрскими инвесторами. Участниками дела были «СУЭК-Кузбасса» и офшор Suek PLC (Кипр) (дело № А27-25564/2015), а суды всех трех инстанций встали на сторону налоговой: нет прямого участия – нет и права на льготу. ВС отправил дело на новое рассмотрение, и в первой инстанции суд постановил решение ФНС незаконным.

Дело «Т-Плюс» попало в обзор ВС. В 2013 году компания предоставила в налоговую уточненную декларацию за период с 1 января по 31 декабря 2010 года. Там она указала, что переплатила налог на прибыль. В 2015 году налоговая решила информацию проверить и отправилась в компанию с выездной проверкой. «Т-плюс» действия налоговой решила оспорить в суде, так как выездную проверку по истечении трех лет после окончания проверяемого налогового периода назначать незаконно. Три инстанции решали дела в пользу налоговой. Верховный суд решил, что выездную налоговую проверку налоговики не могут инициировать без учета оценки разумности срока, прошедшего с момента подачи уточненной налоговой декларации (дело № А40-230080/2016).

В 2018 году завершилось дело ООО «Мон’дэлис Русь» (дело № А11-6203/2016). При внутрихолдинговой реорганизации компания применила новацию и заменила обычную оплату обязательством по кредитным нотам с процентами по ставке. В итоге компании доначислили штрафов и налогов на сумму около 740 млн руб. При этом значительная часть санкций была связана именно с конфигурацией сделки. В итоге и налоговая, и суд признали сделку по покупке нереальной. В споре компания пыталась обосновать выбранную схему внутрихолдинговой реорганизации. В итоге иностранному акционеру переплатили значительную сумму за покупку российского предприятия, которое уже входило в холдинг. Сумму признали дивидендами.

Другое яркое дело – ООО «Нестле» (дело № А40-108591/17). Тогда налогоплательщика обвинили в том, что при покупке компании «Рузская кондитерская фабрика» (сейчас она закрылась) он понес затраты. При этом права на товарные знаки и технологии фабрики перешли в пользу аффилированной иностранной компании.

Предметом спора нередко становится исключение из состава расходов сумм затрат по сделкам, при этом выплаты за рубеж рассматриваются как выплаты дивидендов или иное распределение прибыли, подлежащее обложению в России. В деле ООО «Русджама» (дело № А11-9880/2016) услуги, оказанные иностранным холдингом, были признаны нереальными, а сами расчеты за них – скрытой выплатой дивидендов.

«Кульминацией тренда можно признать определение СКЭС ВС РФ по делу № А50-16961/2017 АО «ГалоПолимер Кирово-Чепецк», где судьи признали подлежащей российскому налогообложению любую выплату пассивного дохода в адрес иностранной организации в отсутствие понятного экономического основания для выплаты (в этом деле речь шла о перечислении средств за реально не оказанные услуги канадской однодневке)», – считает Артюх.

Начиная с 2016 года стали «популярными» споры о фактическом праве на доход, который выплачивают иностранные организации. Если его статус не подтвердить, то можно лишиться льгот международных налоговых соглашений. Процесс ОАО «Полимертепло» (дело № А40-66788/18) был отличительным, так как среди доказательств участия в цепочке выплаты дивидендов кипрского акционера, которые собрал налоговый орган, удалось получить доказательства и из иностранных юрисдикций. Также изучили электронную переписку российской компании, допросили иностранного директора кипрской организации и даже юридических консультантов.

Смотрите так же:  Штраф за непредоставление 2-ндфл в 2020

Внутри России эксперты отмечают спор ООО «УралМетКом», связанный с методологией. В деле № А47-9881/2017 суды не стали учитывать расходы на управление дочерними организациями для расчета 20% налогов на прибыль. Тогда налоговики и суды решили, что эти затраты идут «в зачет» дивидендов. Они облагаются по ставке или 0%, или 13%. В материалах дела указано, что работники филиала рассказали, что занимались управлением дочерних компаний. При этом филиал был убыточным и не занимался производственной деятельностью – в нем работали только управленцы.

Эксперты отмечали, что подобное решение может привести к увеличению налогового бремени для бизнеса.

Ещё один спор уходящего года – спор о деловой цели, участником которого было ООО «Лебедянский» (дело № А36-4222/2017). Тогда и налоговый орган, и суды отказали в экономической состоятельности заводу из группы «ПепсиКо», который при этом же продает свою продукцию через общего дистрибьютора. В итоге расходы на рекламные услуги завода признали необоснованными затратами в пользу холдингового дистрибьютора. «Логика разрешения подобных споров в целом угрожает спокойному существованию разветвленных холдингов, перепродающих продукцию внутри группы для последующего сбыта», – комментирует Артюх.

Ещё один тренд уходящего года – о налоговой переквалификации движимого имущества на недвижимое. «Это позволяет обложить последнее налогом на имущество практически без изъятий. Особенно актуальной эта тема представляется в свете отмены налога на движимое имущество с 2020 года. Проблема актуальна для крупнейших производственных компаний. В результате переквалификации недвижимостью признается оборудование, трансформаторы, сети, трубопроводы и прочее», – отмечает Артюх. В подобных делах участвовала «дочка» «Лукойла» (дело № А40-176218/17) – Архангельский фанерный завод (дело № А05-1595/17) и другие.

Переквалифицируют и внутрихолдинговые займы во вклады в капитал. В последующем налогоплательщика лишают права на учет в расходах процентов по такому займу. В случае с ООО «Кнауф Инсулейшн» (дело № А70-8087/2018) налогоплательщика обвинили в налоговой выгоде на основе завышения налогового убытка из-за процентов. Не повлияло даже то, что в ФРГ, стране займодавца, проценты облагались налогом по более высокой ставке, чем в РФ. То есть налоговую выгоду плательщик не получил. «Ключевой проблемой здесь представляется определение рыночности отношений между заёмщиком и займодавцем, в любой момент времени от выдачи займа до его погашения не только на предмет соответствия цены рыночному уровню, но и возможности, способности заемщика обслуживать заём и рассчитываться по нему. Безусловные сложности здесь всегда возникают у greenfield-проектов при освоении новых производств, когда у нового предприятия нет ни активов, ни выручки как источника для расчетов по займу», – отмечает Артюх.

Налоговая также показала тренд в области контроля за экспортными сделками, которые касаются вопросов целесообразности привлечения аффилированных иностранных трейдеров при экспорте природных ресурсов, уровне их маржинальности и т. д. «Для многих специалистов в области ТЦО (трансфертное ценообразование) становится откровением то, что применяемый ими ранее при подтверждении рыночности цены метод сопоставимой рентабельности не выдерживает судебной проверки, когда суд и налоговые органы с куда большей охотой доверяют сведениям о ценах от независимых ценовых агентств. Безусловно, что такая практика тоже должна влечь корректировку подходов в области налогового планирования», – рекомендует Артюх.

Амбассадором этих процессов в 2018 году стал «Уралкалий», чье дело в начале этого года отправили на новое рассмотрение после серии проигрышей налогоплательщиком. Тогда Uralkali Trading SA продал за рубеж 60% всей продукции предприятия и заработал на этом 68,8 млрд руб. Тогда же поменялись правила о ТЦО, согласно которым трейдер должен закупать товар у «Уралкалия» для перепродажи. В итоге ФНС посчитала цены иначе, чем налогоплательщик, и доначислила компании почти 1 млрд руб. налогов (дело № А40-29025/2017). Во второй половине года такие дела начали появляться все чаще. Например, в случае с «Тольяттиазотом» появилась целая серия однотипных дел (№ А55-1621/18, № А55-1618/18, № А55-1622/18).

В 2020 году компаниям предстоит столкнуться с новой задачей: повышенной ставкой НДС. «Основной вопрос, означает ли повышение ставки НДС обязанность покупателя согласиться с повышением цены? Здесь наблюдается явная коллизия между пониманием ВАС РФ и ВС РФ НДС как части цены и нормой п. 1 ст. 168 НК РФ (некорректной, на мой взгляд) о том, что дополнительно к цене продавец обязан предъявить покупателю сумму налога. Но вряд ли споры между компаниями по поводу цены будут настолько многочисленными, что повлекут заметное увеличение нагрузки на суды», – комментирует Зарипов и добавляет, что ФНС в письме подробно разъяснила вопросы исчисления налога продавцом как налогоплательщиком. Вряд ли это вызовет большое число споров.

За что вам могут доначислить налог на доходы физических лиц

В прошлом году в СМИ появился целый ряд публикаций о том, как в России контролируют доходы физических лиц. Обсуждали долго и много, даже приняли закон о самозанятых. В целом общество напугали. Но так ли все страшно?

Сегодня доходы россиян контролируют налоговые инспекции с помощью камеральных и выездных проверок, также проверки проводят банки и Росфинмониторинг. Но все они носят фрагментарный характер. Кроме того, физические лица не ведут никакого учета, поэтому выявить и уж тем более доказать наличие у них незадекларированных доходов очень сложно.

В этой связи один из самых больших риск доначислений со стороны ИФНС сейчас связан с приобретением активов ниже рыночной стоимости и переквалификацией сделок (например, займов) в дарение.

За что могут доначислить налог

Так, до Верховного суда дошло дело № 53-КГ16-27, по которому налоговый орган доначислил НДФЛ по ставке 13% на сумму разницы между рыночной ценой приобретенной человеком квартиры и ценой ее покупки. Суд поддержал такое решение, сделав вывод, что физлицо получило доход в натуральной форме.

Почему это важно?

Многие до сих пор оформляют покупку недвижимости, в том числе элитной, «через ячейку», занижая цену сделки. Продавцы не хотят платить налоги, хотя по закону для их расчета должна браться кадастровая стоимость, а покупатели, например чиновники, не могут подтвердить источник дохода. И те, и другие – потенциальные «клиенты» налоговой службы. Вопрос только в эффективности администрирования.

Что касается переквалификации сделок в дарение, то здесь человек, получивший беспроцентный заем от аффилированной организации или другого физлица, может получить доначисление в размере 13% от его суммы. ИФНС и суды рассматривают такие сделки как притворные, совершенные без цели возврата займа. Тут в основном под угрозой находятся предприниматели, которые используют займы для реинвестирования или вывода дивидендов, но и физические лица очень часто предоставляют договоры займа в банк для обоснования источника денежных средств на расчетном счете. Риск высок, поскольку факта возврата займов нет.

Еще одна категория доначислений связана с выявлением незадекларированных доходов, в том числе с использованием сети «В контакте», Instagram, YouTube. Например, налоговый орган мониторил группу «Товары под заказ» в сети «В контакте» и выявил тех, кто публиковал объявления с предложениями о продаже товаров. После оформления заказа в группе участники в течение 1-2 дней оплачивали товар, переводя деньги на карты физлиц. Инспекция через группу опросила ряд покупателей, и они подтвердили, что перечисляли средства на банковские карты именно за товар. Все это доказывало ведение предпринимательской деятельности, получение доходов и, соответственно, неуплату налогов, что послужило основанием для доначисления налогов (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2018 № 13АП-464/2018 по делу № А26-7023/2017).

Как в этом участвуют банки

Кроме того, банки по закону115-ФЗ (противодействие легализации) обязаны выяснять источник средств на счетах. Громким стал случай, когда клиенту не вернули вклад, так как он не подтвердил происхождение денег на дату их внесения. Более того, сейчас многие банки ввели заградительные тарифы на платежи от юридических лиц и индивидуальных предпринимателей на счета физлиц. Цель, конечно, была благая – борьба с обналичкой, но на практике заградительными тарифами облагают даже выплату дивидендов. Уже есть прецеденты, когда физлицо взыскало через суд задолженность с юридического лица, обратилось в банк должника с исполнительным листом, но его банк обложил поступившие на счет средства тарифом в 20%.

Налоговики тоже обращаются в банки с запросами, чтобы получить информацию об операциях по счетам физлиц. Теперь это может делаться в соответствии с вышедшим в 2018 г. письмом ФНС «О предоставлении банком справок (выписок) по счетам клиентов (физлиц, ИП) по запросам налоговых органов». Такая форма контроля позволяет выявить поступление средств на счет человека, получение им доходов и, соответственно, неуплату налогов. Однако системного применения эта практика пока не нашла – нет единой системы мониторинга.

Также поступление незадекларированных доходов обнаруживается случайно при проверке контрагентов, юридических лиц или при жалобах сотрудников. Есть случаи, когда налоговые органы в борьбе с серыми зарплатными схемами анализируют движение по картам сотрудников; если они устанавливают факт систематического и единовременного внесения наличных на карты, то делают вывод о выплате зарплат «в конверте». Далее следует проверка организации. Организация является налоговым агентом, но с физических лиц обязанность по уплате налогов никто не снимает.

Все это примеры неформального подхода налоговых органов, которые уже давно ориентируются на существо операций и экономический смысл взаимосвязанных сделок, а не на форму. Да, создается хорошая методологическая база, но по факту контроль осуществляется в ручном режиме. Кроме того, есть огромные ресурсы по сбору информации о расходах – банки, ГИБДД, Росреестр, автообмен, социальные сети, нотариусы и т. д. Поэтому закономерно, что в ближайшее время ФНС удастся ввести автоматизированную систему контроля НДФЛ, и тогда вероятность уйти от уплаты налогов для физических лиц сведется практически к нулю.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Правила деления

Схемой «дробления» бизнеса пользуются крупные и средние предприятия. Таким образом они стараются избежать нежелательных проверок со стороны контролирующих органов, а главное, получить положенные небольшому бизнесу преференции в виде возможности снизить налоговую нагрузку.

Смысл в том, что малый бизнес использует специальные режимы налогообложения: упрощенную систему налогообложения (УСН) либо единый налог на вмененный доход (ЕНВД). Налоговая нагрузка у них меньше, чем у более крупных предприятий, работающих по общей системе налогообложения.

При применении УСН организации и предприниматели (ИП) уплачивают 6 процентов от дохода либо 15 процентов от прибыли (доходы минус расходы), а также страховые взносы. Эти ставки значительно ниже совокупных ставок налога на добавленную стоимость (18 процентов) и налога на прибыль организаций (20 процентов), которые применяют компании, и налога на доходы физических лиц (13 процентов), если речь идет об индивидуальном предпринимателе. При этом Налоговый кодекс (НК) устанавливает определенные ограничения, при превышении которых субъекты малого и среднего бизнеса утрачивают право применять специальный налоговый режим УСН. К таким ограничениям относятся: численность работников — она не должна превышать 100 человек, остаточная стоимость основных средств — не больше 150 миллионов рублей. Ограничение по доле участия других юрлиц установлено на уровне 25 процентов. Лимит УСН по доходам, полученным за год, составляет 150 миллионов рублей. Если хотя бы один из перечисленных критериев не соблюден, налогоплательщик утрачивает право на применение УСН.

ЕНВД, который позволяет организациям и предпринимателям не исчислять выручку от продаж, а определять сумму налога от физических показателей торговых площадей, также имеет ряд ограничений. Среди них, например, есть и такое: для розничной торговли торговая площадь магазина не должна превышать 150 квадратных метров.

Стремясь воспользоваться преференциями, которые положены малым и средним предприятиям, владельцы крупных компаний «дробят» бизнес на несколько внешне самостоятельных организаций или ИП, чтобы их деятельность формально отвечала требованиям закона.

Искусственное разделение бизнеса на части приводит к тому, что бюджет недополучает большие суммы налогов, малый бизнес страдает из-за недобросовестной конкуренции со стороны более крупных игроков, а потребители вводятся в заблуждение: они покупают товары у номинальных организаций и предпринимателей, а не у реального продавца, что усложняет защиту их прав. Конечно, никто не отменял право налогоплательщиков использовать законодательные преференции по налогам для экономии средств. Однако между разрешенной законом оптимизацией и нарушающим нормы закона «дроблением» с целью получения необоснованной выгоды есть четкая грань.

Проявлением недобросовестности является создание (выделение) юридического лица исключительно для уменьшения налоговой нагрузки без цели ведения фактической предпринимательской деятельности. Судебная практика, исходя из общих законодательных принципов, выработала этот подход уже давно. Теперь это зафиксировано и отдельной статьей 54.1 НК «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов».

Дробление или, как сейчас иногда модно говорить, «разукрупнение» бизнеса — лишь частный случай создания фиктивных документов для прикрытия реальной ситуации и снижения налоговых выплат.

Смотрите так же:  Доверенность на получение кассы

В последнем обзоре Верховный суд прямо указал, что если «видимость действий нескольких юридических лиц прикрывала фактическую деятельность одного хозяйствующего субъекта», налоговый орган может доначислить платежи «исходя из подлинного экономического содержания их деятельности путем консолидации доходов и исчисления налогов по общей системе налогообложения».

И в этой позиции нет ничего нового, практика преодоления таких злоупотреблений сложилась уже в большинстве регионов страны. Уже даже Конституционный суд в июле прошлого года признал конституционными действия налоговиков по проверкам и привлечению к уплате недобросовестных предпринимателей в таких ситуациях, поскольку, как сказал суд, «налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну». Выводы Конституционного суда были подкреплены позициями Европейского суда по правам человека, который признал, что «попытки злоупотребления системой налогообложения должны пресекаться».

Важно и то, что было сразу отвечено на все претензии горе-оптимизаторов — «а что же вы не ловили нас раньше» и «где в законе термин «дробление бизнеса». Конституционный суд также с использованием европейской практики указал, что «невозможно ожидать, чтобы законодательное положение описывало во всех подробностях все способы, с помощью которых данный налогоплательщик мог бы вводить в заблуждение налоговые органы».

Казалось бы, ситуация ясна. Однако некоторые налогоплательщики все еще используют схемы «дробления» бизнеса. А при возникновении обоснованных претензий налоговых органов пытаются доказать, что все законно. Центр притяжения данных схем, судя по последним публикациям и судебной практике, сложился на Дальнем Востоке.

Показательным был пример с сахалинским предпринимателем Анатолием Змачинским. Имея в собственности автозаправочную станцию и предоставляя ее в аренду организациям, применяющим УСН, он выступал поставщиком ГСМ. При достижении установленного законом предельного объема выручки для льготного налогообложения (60 миллионов рублей) арендатор АЗС сразу же менялся, и схема работала заново до достижения предела выручки новым арендатором. Решением налоговой инспекции предпринимателю было предписано заплатить налогов в 4 раза больше, чем предусмотрено для малого бизнеса (до налоговой проверки за два года он заплатил всего около 6 миллионов рублей при выручке всех подконтрольных лиц около 600 млн). Суды подтвердили правоту налоговиков.

Другая история развернулась на Камчатке. Инспекция ФНС по Петропавловску-Камчатскому обнаружила в работе компаний бизнесмена Сергея Митюшина, владельца ООО «Автомир», признаки дробления. Бизнес с оборотом в 1,4 миллиарда рублей платил в бюджет всего около 6 миллионов рублей без учета зарплатных отчислений. Следственное управление СК РФ по Камчатскому краю установило, что Митюшин создал схему дробления бизнеса путем переноса части доходов на взаимозависимые юридические лица. А те, по мнению проверяющих, фактически занимались одним видом деятельности: торговали автотоварами одинакового ассортимента и представляли один бренд — «Автомир». Использование схемы дробления подтвердилось и тем, что компания вела деятельность в одном месте, скидочные карты принимались во всех ее внешне независимых отделениях. Была даже единая кассовая зона, где можно было рассчитаться с любым «самостоятельным» продавцом.

Формальная самостоятельность и независимость друг от друга продавцов разбивалась при простом изучении структуры владения и даже, как отметили суды, не оспаривалась Митюшиным. Единственным учредителем и гендиректором «Автоцентра» и «Автошины» являлся сам Сергей Митюшин. Также все три компании и ИП осуществляли деятельность на одной территории, имели одних и тех же контрагентов, даже пользовались единым расчетно-кассовым центром. «Автошина», «Автоцентр» и ИП значились арендаторами помещений в торговом центре, однако деньги за аренду почти не платили, поскольку единый финансовый поток концентрировался в руках одного руководителя. Не возмещали они расходы и на содержание торгового комплекса, а также на рекламу и изготовление подарочных сертификатов и дисконтных карт, которые у всех компаний тоже были общие с «Автомиром». По сути, все деление бизнеса преследовало одну цель: чтобы на каждую торговую точку приходилось не более 150 квадратных метров либо выручка не превышала 60 миллионов рублей.

В отношении владельца «Автомира» было возбуждено уголовное дело по статье «Уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере», которое предусматривает наказание вплоть до лишения свободы на шесть лет. Предприниматель выразил протест, но проиграл суд сразу в трех инстанциях, а судебный акт, подтверждающий правоту ФНС, вступил в силу.

Суд рассмотрел кассационную жалобу Митюшина. Его активно поддерживают некоторые представители региональной власти. По мнению налоговых органов, это выглядит странно. Те, кто по роду своей деятельности должен, прежде всего, стоять на страже закона и интересов бюджета, не хотят реально разобраться в ситуации. В конце концов, и от их позиции тоже страдает бюджет Камчатки, не получая положенных по закону налоговых отчислений.

Между тем польза деятельности налоговиков для экономики в целом совершенно очевидна. Никакие меры поддержки малого бизнеса не помогут, если «малышами» будут называться крупные состоявшиеся компании с сотнями миллионов и миллиардами оборотов. Они просто не выдержат конкурентной борьбы. А за отсутствие конкуренции будут платить прежде всего потребители.

Пять самых распространенных претензий налоговых органов к бизнесу

У государства нет денег. Чтобы наполнить бюджет, власти усиливают борьбу со схемами, с помощью которых предприниматели уходят от уплаты налогов. С 2018 г., после передачи ФНС функций администрирования страховых сборов, налоговики получили еще больше стимулов для выявления таких схем. Это означает, что ранее безопасные приемы оптимизации налогов могут привести к серьезным негативным последствиям для компании – не только уголовной ответственности, но и потере имущества. Больше всего претензий ФНС сейчас вызывают следующие схемы.

Фиктивные поставки. Например, компания закупает товары и услуги у фиктивного контрагента, но на самом деле сама производит эти товары или услуги (или закупает их у третьей фирмы). Затем компания заявляет к вычету якобы выплаченный НДС, а также завышает свои расходы, чтобы заплатить налог на прибыль не в полном объеме.

Риски: с 2017 г. реальность сделки – основной критерий для налоговиков (ст. 54.1 Налогового кодекса). Если инспектора докажут, что у контрагента не было возможности исполнить сделку (нет ресурсов, сотрудников, транспорта и т. д.), в вычетах вам откажут. Важно, что отказ может последовать и в том случае, если вы, на ваш взгляд, проявили должную осмотрительность. Последствия: доначисление НДС и налога на прибыль, пени, штрафы, привлечение к уголовной ответственности руководителей по ст. 199 УК (наказание – до 6 лет лишения свободы).

Формальное дробление бизнеса. Суть в том, что собственники делят крупную компанию на несколько юридических лиц, затем переводят на единый налог на вмененный доход либо упрощенную систему налогообложения (УСН) и платят меньше налогов.

Риски: даже если вы избежали явных признаков незаконного дробления (один и тот же директор у всех юрлиц, одинаковый адрес и т. д.), налоговики могут доказать ее незаконность по менее очевидным признакам: совпадающим IP-адресам, доверенностям, результатам допросов сотрудников и др. – и доначислят налоги. Более того, ФНС может также не засчитать уплаченные ранее налоги по УСН в счет погашения недоимки. В конечном счете вам придется заплатить налоги в двойном размере.

Перевод штатных сотрудников или руководителя в индивидуальные предприниматели (ИП). Работник фирмы регистрируется как ИП на УСН и выполняет ту же работу, но уже не за зарплату, а по договору оказания услуг. Он за свой счет платит 6%-ный налог с доходов и страховые взносы (27 990 руб. + 1% дохода). По трудовому договору с сотрудником вы из своего кармана платили бы страховые взносы, отчисляя 30% зарплат во внебюджетные фонды и еще 13% – как НДФЛ.

Риски: эта схема привлечет повышенное внимание, поскольку ФНС теперь администрирует и страховые взносы, с 2018 г. начнутся совместные проверки. Инспектора опросят сотрудников, проанализируют документы, переписку и докажут, что фактически работники состояли в трудовых отношениях с вашей организацией, а целью их перевода на ИП было уклонение от уплаты налогов и страховых взносов. Виновным грозит доначисление НДФЛ и страховых взносов, штрафы, а также уголовная ответственность для руководителей по ст. 199 и 199.1 УК.

Ведение бизнеса через офшоры. Многие компании используют офшорные фирмы в низконалоговых юрисдикциях для разных целей: экспорта и импорта; в качестве холдинга; для выплаты дивидендов; для владения авторскими правами, торговыми марками и получения лицензионных выплат (роялти); для выдачи кредитов и т. д.

Риски: налоговые органы активно используют правила о контролируемых иностранных компаниях, руководствуются концепциями налогового резидентства организаций и бенефициаров, а также задействуют международные инструменты обмена информацией, чтобы определить окончательного получателя необоснованной налоговой выгоды. Виновным грозит доначисление налогов, пени, штрафы, привлечение к уголовной ответственности руководителей по ст. 199 УК.

Незаконное использование льготных режимов, предназначенных для инновационных организаций. Суть схемы в том, что компания использует налоговые льготы для инновационных организаций (например, освобождение от НДС при выполнении научно-исследовательских работ и т. д.). Но компания является инновационной только на бумаге и не создает никаких новых продуктов.

Риски: сейчас ФНС очень тщательно изучает соответствие компаний критериям, установленным для претендентов на льготный режим. Она проверит, занимается ли компания реальной инновационной деятельностью. Скорее всего, схема будет раскрыта, а организации доначислят НДС и налог на прибыль, а также штрафы и пени.

Итак, схемы, которые работали раньше, теперь стали весьма опасными. И если раньше налоговая служба работала довольно шаблонно, расследуя банальные схемы вывода денег через фирмы-однодневки, то теперь она глубоко прорабатывает материалы во время налоговых проверок и находит гораздо больше уязвимых мест, чем прежде. Формальное наличие документов, подтверждающих, что вы проявили должную осмотрительность, и подготовленные показания сотрудников сейчас не гарантируют безопасности для бизнеса. Лазеек остается все меньше, и к этому бизнесу нужно привыкать.

Тенденции налогового контроля: оптимизировать налогообложение все труднее

На сегодняшний день, заключая сделки, компании вынуждены беспокоиться не только о том, исполнит ли их контрагент свои обязательства по договору, но и о том, как на эти сделки отреагируют проверяющие органы, в частности налоговые. Сейчас, когда технических возможностей у налоговиков все больше, а законодательство все более требовательно, бизнесу важно «держать руку на пульсе», чтобы адекватно оценивать возможные риски и своевременно и взвешенно реагировать на претензии проверяющих. О том, какие подходы и программы сегодня используют налоговые органы, оценивая правомерность действий налогоплательщиков, читайте в материале.

Автоматизация процессов пронизывает все сферы человеческой жизни, в том числе бизнес. Компьютеризация позволяет организациям и предпринимателям эффективнее выстраивать учет производственных и торговых процессов, а фискальным органам лучше контролировать исчисление и уплату косвенных и прямых налогов.

АСК НДС-2

Большинство бизнесменов уже ощутили на себе влияние программного комплекса АСК НДС-2, позволяющего выявлять неплательщиков НДС на любом звене поставки товаров, работ или услуг (далее — ТРУ).

На практике выгодоприобретателя вычетов по НДС вызывают в инспекцию и просят подать уточненную декларацию, доплатить налог за поставщика ТРУ, если АСК видит разрыв по НДС. В большинстве случаев предприниматели не имеют отношения к созданию схемы по минимизации уплаты НДС, однако чтобы не провоцировать выездную налоговую проверку, идут на уступки и осуществляют доплату.

Вместе с тем ФНС России рапортует о внушительном росте поступлений налогов в бюджет. Так, в 2018 г. в консолидированный бюджет РФ поступило 21,3 трлн руб., что на 23% больше показателей 2017 г. В свою очередь, в 2017 г. рост по отношению к 2016 г. составил 20% 1 .

При этом подобная адресная работа с предпринимателями, уточняющими свои налоговые обязательства, без проведения налоговых проверок, обеспечила дополнительное поступление в бюджет 80 млрд руб. в 2018 г. 2 .

Однако не обязательно каждый раз доплачивать НДС за поставщиков ТРУ. Перед принятием решения о представлении «уточненки» следует оценить возможные последствия и проверить возможность доказывания правомерности вычета.

Практика 2018 г. показывает, что претензии по НДС получается отбить еще в досудебном споре с налоговой инспекцией. Даже если речь идет о выездной налоговой проверке, при грамотно выстроенной защите инспекция отступает.

Компания занималась перевозкой грузов и периодически привлекала поставщиков транспортных услуг, применяющих ОСН. Инспекции не понравились пять таких поставщиков, по которым проверяющие требовали представить уточненные декларации и доплатить НДС. Инспекторы утверждали, что поставщики транспортных услуг в действительности не обладают материально-технической базой для организации перевозок грузов, платят минимальные налоги и встроены в цепочку оказания услуг формально для целей получения незаконных вычетов по НДС, а сами перевозки осуществляли ИП, применяющие УСН или ЕНВД (см. схему № 1).

Динамика роста поступлений НДС и налога на прибыль

Налог на прибыль

Отказ в доплате НДС за поставщиков повлек выездную проверку. Однако компании удалось доказать независимость, самостоятельность и добросовестность поставщиков первого звена, что повлекло отмену решения инспекции, поскольку никто не обязан платить налоги за третьих лиц, даже если такие субъекты не уплачивают НДС в полном объеме.

Невиновность в получении необоснованной налоговой выгоды удалось доказать с помощью полученных протоколов допросов руководителей контрагентов и индивидуальных предпринимателей. Руководители подтвердили, что деятельно осуществляли управление финансово-хозяйственной деятельностью контрагентов, а предприниматели указали на спорных поставщиков услуг как на реальные организации, которые выступали их заказчиками.

Смотрите так же:  Пособие на вольфа

В итоге удалось снять претензии по НДС на 100 млн руб. посредством направления жалобы непосредственно в ФНС России, поскольку Управление ФНС отказало в отмене решения инспекции по выездной проверке.

Компания избежала банкротства, сохранила автопарк и вышла на новый уровень развития бизнеса.

Таким образом, разрыв в цепочке по уплате НДС не означает автоматического возникновения обязанности получателя вычета в доплате налога. Будьте бдительны, изучайте ситуацию и грамотно готовьте ответы на требования налоговой инспекции. Подготовка обоснованного ответа на требование позволит избежать спора с налоговой.

АСК НДС-2 — автоматизированная система, которая на основании расширенных деклараций по НДС определяет налоговые разрывы в цепочке взаимоотношений налогоплательщиков с контрагентами и не допускает неправомерных вычетов по налогу на добавленную стоимость. Система позволяет сохранять счета-фактуры, налоговые декларации плательщиков НДС, информацию о сделках, создавая налоговую историю компаний и помогая таким образом налоговым органам отделять добросовестных налогоплательщиков от недобросовестных, сокращая тем самым количество попыток незаконного возмещения НДС. Фактически система выявляет недобросовестных контрагентов на всей территории Российской Федерации, начиная от импортеров или производителей и заканчивая конечными покупателями или экспортерами. При этом АСК НДС-2 позволяет выстраивать «древо связей», используя которое инспектора определяют выгодоприобретателя по сделкам с «однодневками» и предъявляют ему претензии сначала по НДС, а затем и по налогу на прибыль организации.

АИС «Налог-3»

Надо отметить, что АСК НДС-2 — это не единственный программный продукт, обеспечивающий прозрачность ведения бизнеса сегодня. Так, со слов главы ФНС России, внедрение системы АИС «Налог-3» находится в завершающей стадии.

АИС «Налог-3» уже централизованно администрирует налоговые начисления индивидуальных предпринимателей и физических лиц, а также более четверти организаций по России.

Новая система позволяет производить оценку всех безденежных операций, в том числе с ценными бумагами, и пресекать нарушения. Система также позволяет отслеживать возникновение кредиторской и дебиторской задолженности и производить доначисления налога на прибыль организации по п. 18 ст. 250 НК РФ (на суммы списанной кредиторской задолженности).

Кроме этого, оценка всех операций и их дифференциация по степени риска позволит ФНС России оперативно выявлять незаконные схемы по дроблению бизнеса. Отметим, что под риском находятся все организации, осуществляющие операции с компаниями и индивидуальными предпринимателями, применяющие специальные режимы. Особенно если прослеживается прямая или косвенная аффилированность между компаниями и ИП, в том числе через совпадение IP, юридических и фактических адресов, работников, заказчиков и поставщиков и т.д.

На сегодняшний день ФНС России опубликовано и используется в контрольной работе более 100 признаков аффилированности, которые так или иначе могут свидетельствовать о связи и подконтрольности проверяемых лиц друг другу.

Практика рассмотрения налоговых споров в арбитражных судах в 2018 г. подтверждает вывод об эффективности работы налоговых органов. Из года в год процент выигрышей по искам компаний к налоговым органам сокращается.

При этом наблюдается тенденция к снижению проводимых выездных налоговых проверок. Так, за девять лет количество выездных проверок бизнеса упало с 75 500 до 14 200. Таким образом, сегодня фискальные органы проверяют две компании из 1000 зарегистрированных. А средний «чек» по доначислениям составляет 22 млн руб. 3 .

Вместе с тем многие предприниматели констатируют криминализацию налоговых споров, а также использование уголовных составов по налоговым преступлениям как альтернативного средства обеспечения налоговых поступлений в бюджет. В связи с этим вопросы налоговой безопасности выходят на первый план. Организации и холдинги должны проанализировать свою деятельность на соответствие новым требованиям ст. 54.1 НК РФ о необоснованной налоговой выгоде.

Статья 54.1 НК РФ

Многие эксперты сходятся во мнении, что, вводя ст. 54.1, определяющую пределы осуществления прав налогоплательщиков, в Налоговый кодекс РФ, законодатель руководствовался сложившейся правоприменительной практикой по налоговым спорам, и данный вывод действительно находит свое подтверждение при анализе указанной нормы и судебных актов ВАС РФ и ВС РФ.

Пример из практики

Основополагающим судебным решением, повлиявшим на формирование положений ст. 54.1 НК РФ, является дело № А40-71125/2015 о «налоговых разрывах», решение по которому ВС РФ вынес в пользу налогоплательщика.

Фабула дела состояла в следующем: инспекция предъявила претензии к торговой организации по НДС и налогу на прибыль по операциям с поставщиком товара. Налоговый орган ссылался на отсутствие ресурсов у компании для осуществления поставки товара, подписание первичных документов по сделке неустановленным лицом, а также на «разрыв» в движении денежных средств от проверяемого лица до производителя товара. Кроме этого, инспекторы указывали на минимальную уплату налогов поставщиком, что подтверждалось сведениями из отчетности контрагента и банковских выписок (см. схему № 2).

Динамика судебных споров с налоговыми органами*

Арбитражные споры (% выигрышей ФНС России)

* Источники данных: сайты ФНС России и ВС РФ, а также анализ, проведенный ООО «ССП-Консалт» за 2018 год

В Верховном суде РФ организации удалось доказать реальность приобретения товара именно у спорного поставщика, а также использование этого товара для реализации конечным потребителям, что подтвердило разумную деловую цель сделки. Именно наличие деловой цели и исполнение обязательств лицом, являющимся стороной по договору или лицом, которому такие обязательства переданы по договору или закону, являются ключевыми условиями признания налоговой выгоды обоснованной (п. 2 ст. 54.1 НК РФ).

Кроме этого, Верховный суд согласился с позицией относительно неправомерности возложения на проверяемую компанию обязанности по уплате НДС за поставщиков второго и последующих звеньев, которые свои налоговые обязательства не исполняли или исполняли не в полном объеме. Данный вывод также нашел свое отражение в п. 3 ст. 54.1 НК РФ, которым законодатель констатировал отсутствие оснований для привлечения компаний или предпринимателей к ответственности за налоговые «прегрешения» по контрагентам.

Определение ВС РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015

Статья 54.1 НК РФ также констатирует, что подписание документов неуполномоченными лицами или совершение сделок иным не запрещенным законом способом не может являться основанием для привлечения бизнесменов к ответственности.

Таким образом, знание закона и практики его применения существенно облегчит жизнь бизнесу при предъявлении каких-либо претензий со стороны инспекции. Проведите налоговый аудит вашей деятельности в разрезе положений ст. 54.1 НК РФ и будьте уверены в отношениях с налоговыми органами.

Дробление бизнеса

Важно понимать, что победа ФНС России над оптимизацией НДС — это лишь первый этап в борьбе за «белый» бизнес в нашей стране. Так, вышеназванные инструменты — АИС «Налог-3», а также положения ст. 54.1 НК РФ — призваны разобраться с незаконным использованием в крупном бизнесе субъектов предпринимательской деятельности, применяющих специальные режимы налогообложения. ФНС России создает аналитические отделы в территориальных налоговых инспекциях по борьбе с «дроблением» бизнеса с целью эффективной борьбы с уклонистами, поэтому беспечное использование в предпринимательских структурах субъектов на УСН, ПСН и ЕНВД также приводит к доначислениям. Однако среди предпринимателей, особенно в строительных и производственных сферах, участились факты использования потребительских кооперативов (артелей), позволяющих снизить до 50% размер выплат во внебюджетные социальные фонды, то есть сэкономить на «зарплатных налогах». Вместе с тем многие бизнесмены забывают об экономической целесообразности и разумности, что может трактоваться как уклонение от уплаты взносов.

Еще пару лет назад при возникновении налоговых проблем или во избежание таковых предприниматели могли просто создать новое юридическое лицо с аналогичным названием, одними и теми же участниками и даже зарегистрированному по одному адресу, переведя на него товарные и денежные потоки (клиентов и поставщиков) и другие активы. На данный момент любые подобные действия по переводу бизнеса с одного лица на другое контролируются ФНС России. Более того, инспекторы активно применяют положения п. 2 ст. 45 НК РФ, позволяющие взыскивать недоимку по налогам с аффилированных лиц.

Кроме этого, наблюдается рост количества дел о субсидиарной ответственности бенефициаров, равно как и приравнивание исполнительного органа и бенефициаров к контролирующим лицам должника. Значительная часть заявлений ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворяется.

В свою очередь, ФНС России активно оспаривает сделки с активами физических лиц. Также в базу налоговой попадают данные не только о доходах граждан, но и об их расходах. Таким образом, при несоразмерности двух показателей также возможны вопросы проверяющих.

Неудивительно, что все больше предпринимателей принимают решение о продаже бизнеса и переводе ликвидных активов за границу (денежные средства, акции, облигации и т.д.). Некоторые граждане меняют налоговое и валютное резидентство, выбирая более тихие налоговые гавани.

Осуществляя деятельность в суровых отечественных бизнес-реалиях, следует больше внимания уделять вопросам налогового комплаенса или, проще говоря, создать систему риск-менеджмента на предприятии для выявления налоговых и правовых рисков, их контроля и предотвращения.

АИС «Налог-3» — система, которая консолидирует в себе данные государственных ведомств, таких как ЗАГС, для полной оценки аффилированности физических лиц и организаций, а также взаимодействует с Росфинмониторингом, ФТС России и ЦБ РФ в формате автоматического обмена информацией с целью полного контроля за движением денежных средств и активов в России и выявления признаков недобросовестности.

Депутаты предложили пополнить региональные бюджеты за счет налога на прибыль

За 10 лет доля региональных бюджетов в налоговых доходах упала почти в полтора раза. Чтобы исправить ситуацию, депутаты предложили вернуть регионам один процент ставки налога на прибыль. Соответствующий законопроект внесен на рассмотрение нижней палаты парламента. У регионов есть инструменты для увеличения собираемости налогов. Однако, как показало исследование международной консалтинговой компании PwC, далеко не все используют предоставленные федеральным центром возможности.

«Последние 10 лет федеральный бюджет постоянно изымает у регионов все больше и больше собственных доходов. За это время доля региональных бюджетов в налоговых доходах упала с 60% до 44%, или почти в полтора раза. Регионы вынуждены экономить на бюджетных инвестициях в транспортную, социальную и экономическую инфраструктуры. Их доля за четыре года упала с 13,4% до 10,8%», — заявил автор законодательной инициативы депутат Государственной Думы Михаил Щапов. По его словам, такая политика лишает региональные экономики будущего развития.

Депутат предложил изменить вектор межбюджетных отношений: оставлять больше собственных доходов в регионах. В первую очередь, чтобы стимулировать развитие региональных экономик, необходимо вернуть субъектам с 2021 г. один процент ставки налога на прибыль, считает депутат. Если законопроект будет принят, 12 регионов увеличат свой бюджет от 2 до 4,5%, 19 регионов — от 1 до 2%, бюджет остальных регионов вырастет приблизительно на 1%. Совокупный прирост региональных бюджетов составит больше 200 млрд руб.

Согласно действующему законодательству регионы имеют широкий арсенал инструментов для увеличения собираемости налогов, однако пользуются этим далеко не все субъекты. Такой вывод можно сделать из результатов исследования эффективности региональной налоговой политики за 2018 г., которые недавно опубликовала PwC. Цель аналитической работы заключалась в ранжировании регионов по уровню использования предоставленных им полномочий в части налоговой политики.

Лучшие собиратели налогов

По результатам анализа, пять лидирующих в рейтинге регионов (Москва, Новосибирская область, Санкт-Петербург, Республика Коми, ХМАО) набрали высокие баллы по большинству оцениваемых параметров. В том числе они перешли к расчету налога на имущество организаций и налога на имущество физических лиц от кадастровой стоимости объектов.

Лидеры рейтинга установили высокую ставку по транспортному налогу для мощных легковых автомобилей.

Исследование показало, что три региона (Москва, Санкт-Петербург и ХМАО) получили практически максимальные баллы по показателю «Предоставление налоговых льгот». Высокая оценка связана с тем, что они предоставляют льготы за счет собственных средств, то есть практически не имеют дотаций (менее 2% от налоговых и неналоговых доходов региона) и имеют низкий уровень госдолга (менее 10% от налоговых и неналоговых доходов региона).

Аутсайдеры налоговой эффективности

Аутсайдерами рейтинга стали Иркутская, Тверская, Смоленская области, Чукотский АО, Красноярский край. Эти регионы набрали наименьшее количество баллов, поскольку не воспользовались большинством полномочий. Так, почти все они (кроме Тверской области) не перешли на расчет налога на имущество организаций и налога на имущество физических лиц от кадастровой стоимости объектов. Кроме того, они установили низкую ставку для мощных автомобилей и не принимают мер для сокращения количества налогоплательщиков, применяющих ЕНВД.

Эксперты подсчитали, что в целом по стране к 2018 г. расчет налога на имущество организаций от кадастровой стоимости объектов по торговой недвижимости не ввели 16 регионов, по офисной недвижимости — 24 региона. Расчет налога на имущество физических лиц от кадастровой стоимости не ввели 15 регионов. При этом семь регионов (Волгоградская область, Севастополь и Республика Крым, Иркутская область, Красноярский край, Смоленская область, Чукотский АО) не ввели расчет от кадастровой стоимости ни по налогу на имущество организаций, ни по налогу на имущество физических лиц.

Результаты рейтинга четвертый год подряд подтверждают тезис, что недотационные регионы и регионы с незначительным уровнем дотаций (менее 2% от налоговых и неналоговых доходов региона) используют больше полномочий в сфере налоговой политики. Регионы, получающие серьезные дотации из федерального бюджета, по всей видимости, не имеют достаточных стимулов для работы с собственной налоговой базой и налогоплательщиками. Поэтому им не удается найти правильный баланс между желанием пополнить бюджет, необходимостью поддерживать экономический рост и обеспечивать социальную стабильность и конкуренцию.

Оставьте комментарий