Песня я взятки не беру

Никита Белых: «Не брал взяток, не беру и никогда не собирался»

Басманный суд отправил губернатора Кировской области в СИЗО

Фото: «Новая газета»

  • Последний либеральный губернатор — глава Кировской области Никита Белых — был арестован в субботу Басманным судом Москвы на два месяца, до 24 августа

    Последний либеральный губернатор — глава Кировской области Никита Белых — был арестован в субботу Басманным судом Москвы на два месяца, до 24 августа.

    Белых из Следственного комитета неожиданно для журналистов доставили в суд еще в пятницу вечером, сразу после первоначальных следственных действий. Но проводить заседание суд не стал — по закону, после 22.00 учреждение не работает.

    Ночь Белых провел в изоляторе временного содержания. К 9 утра субботы журналисты стали собираться у закрытых дверей суда. Когда в 10.30 мимо них проехал черный тонированный «уазик» и завернул за угол здания, стало понятно — доставили губернатора. В суд вскоре пустили его адвоката Вадима Прохорова и супругу. Журналисты же смогли попасть только в 13 дня — обвиняемый знакомился с материалами следствия. В зал его заводили вооруженные сотрудники ФСБ в масках. Белых выглядел предельно уставшим и измученным. Был немногословен. Во время заседания вытирал красное от жары лицо салфеткой и то и дело беспокойно ходил по клетке. За два часа присесть так и не захотел.

    — Где и кем работаете? — начал заседания судья Артур Карпов, после того как Белых представился.

    — Губернатор Кировской области и глава правительства.

    Далее молодой следователь СК Мухачев с ходу попросил приобщить к материалам дела результаты оперативно-разыскных мероприятий, предоставленные ФСБ, — «наличие данных» о том, что Белых может повлиять на свидетелей, ход следствия и суда.

    — Можете, конечно, приобщить, — несколько заторможено проговорил Белых, изучив бумагу. — Но по содержанию этот документ не соответствует действительности. Покидать страну или давить на следствие я не собираюсь.

    Адвокаты просили перенести заседание на сутки. «Я принял поручение на оказание защиты 4 часа назад», — объяснил судье Вадим Прохоров. Белых к тому же живет в Кирове, а не в Москве, так что, по словам адвоката, он не успел собрать материалы для характеристики личности подзащитного: наградные листы, свидетельства о рождении детей, поручительства от лиц, заслуживающих доверие, свидетельство о собственности на недвижимость в Подмосковье, где Белых может отбывать домашний арест. Следователь и прокурор были против отложения заседания. Судья с ними согласился.

    Адвокаты просили отправить губернатора под домашний арест либо отпустить под залог, ссылались на наличие у Белых трех несовершеннолетних детей и хроническое заболевание — сахарный диабет.

    Фото: Евгений Фельдман / «Новая газета»

    Однако следователь Мухачев заявил, что смягчающие обстоятельства крайне малозначительны по сравнению с масштабом преступления, в совершении которого обвиняется Белых, — 290-я статья УК, самая тяжелая 6-я часть: «Взятка в особо крупном размере» (максимальное наказание — до 15 лет). Более того, настаивал следователь, Белых инкриминируется получение взятки от иностранного инвестора, то есть преступление носит «дерзкий характер», при этом, совершая его, Белых занимал должность губернатора.

    — Вчера с ним были произведены следственные действия, он был задержан с поличным, на нем обнаружены отпечатки, на него указали очевидцы, — говорил представитель СК. Впрочем, что это за очевидцы, кто давал Белых взятку и что за посредник получил первую ее часть, не уточнял. Необходимость ареста в итоге подытожил традиционным набором: вне изоляции от общества Белых «продолжит заниматься преступной деятельностью», «скроется за рубеж», «будет оказывать давление на свидетелей», «ход следствия» и даже «попытается уничтожить доказательства». Ну и кроме того, домашний арест не поспособствует «достижению цели установления истины по делу».

    — Обоснование следствия сводится к перечислению того, что Никита Юрьевич, в принципе, может скрыться и, в принципе, оказать давление на следствие. Но нет ни одного факта, подтверждающего это. Он кому-то угрожал? У него есть билет на самолет? — спросил адвокат Прохоров. Следователь не ответил, но сообщил, что на следственных действиях Белых не отрицал получение денег, правда, утверждал, что они предназначались для нужд Кировской области.

    Сам Белых в суде по поводу назначения денег в детали не вдавался.

    — Я готов продолжать сотрудничество со следствием в рамках заявленной позиции. Вины я не признаю. Что касается возможности скрыться из России, то у меня изъяли загранпаспорта. Я считаю, что домашний арест — мера избыточная. Я достаточно успешный чиновник. И я действительно хочу доказать свою невиновность. Я хочу доказать, что не брал взяток, не беру и никогда не собирался. Я хочу successful story (историю успеха.Ред.). А доказать мою невиновность можно только с помощью нормального, состязательного судебного процесса, — говоря это, Белых прямо смотрел на судью. Судья поднимал глаза редко, но пару раз кивнул обвиняемому: мол, понимаю вас…

    Впрочем, через 40 минут выйдя из совещательной комнаты, господин Карпов ожидаемо удовлетворил ходатайство следствия и арестовал Белых до 24 августа.

    Случай с ревизором (Аверченко)

    < Кремень Случай с ревизором
    автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
    Хлопотливая нация >
    Из сборника « Сорные травы ». Опубл.: 1914. Источник: Аверченко А. Т. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 4: Сорные травы. — М.: Терра, Республика, 2000. — az.lib.ru

    В город Заворуев приехала сенаторская ревизия. Ревизор из гостиницы, где остановился, позвонил первым долгом в управление полицеймейстера.

    Центральная не отвечала.

    — Эй, центральная! — ревел раздраженный ревизор. — Если вы сию секунду не ответите, — я сейчас же вызову вашего начальника и уволю вас в 24 часа. Центральна-а-ая.

    Коридорный подошел к ревизору и сказал:

    — Да не звоните. Все равно ведь… Ее украли.

    — Центральную? — ужаснулся ревизор.

    — Гм… Как же мне вызвать полицеймейстера? Вот что… Позовите мне постового городового.

    — Нет, но городовые у полицеймейстера сад перекапывают.

    — Так достаньте мне автомобиль, и я…

    — Что ж… он тоже у полицеймейстера сад перекапывает?

    Смотрите так же:  825 приказ мвд дсп

    — Нет-с. Но последний автомобиль вчера конокрады украли.

    — Конокрады. Да какие же они конокрады, если автомобиль угнали.

    — Да лошадей-то уже всех перекрали, — за автомобиль взялись.

    Ревизор покачал головой и отправился пешком в управление полицеймейстера.

    — Их нет, — сказала баба, мывшая пол в пустынном управлении.

    — Где же он?! Конокрады его украли, или сад перекапывает?

    — Нет-с. На службе они.

    — В холодную пошел, арестантов по мордасам лупить.

    С трудом разыскал ревизор полицеймейстера.

    — Здравствуйте. Позвольте ваши книги. Полицеймейстер побледнел.

    — Ей Богу, я их не брал, честное слово. На что они мне… Мне чужого не надо.

    — Да нет, не то: я спрашиваю ваши полицейские книги, в которых записывается расход разных сумм.

    — А! — сказал, приободрившись, полицеймейстер — Сердюков! Позови заведующего канцелярий.

    Пришел жирный угрюмый человек.

    — Вот, — сказал ревизор. — На счет расходуемых на содержание полиции сумм…

    Угрюмый человек упал на колени.

    — В глаза не видел! Отсохни руки, если хоть копеечку взял. Маковой росинки во рту не было.

    — Что вы… успокойтесь! Я не о том. Ведь по полиции были какие-нибудь расходы?

    — Были! — подхватил полицеймейстер. — А вот, ей Богу же, были. Целая уйма была.

    — Ну, вот… Вы эти расходы куда-нибудь записывали?

    — А как же! Сколько раз.

    — Ну, вот и прекрасно… Где же эти книги?

    — В самом деле, — подхватил полицеймейстер. — Где же книги?

    — Их нет, — улыбнулся угрюмый человек.

    — Где же они? — спросил ревизор. — Может, он сад у полицеймейстера перекапывают, или арестантов в холодной по мордасам бьют, или их конокрады угнали?

    — Вот, именно, украли.

    — Книгокрады. И совсем недавно. Какой-то человек пришел — «Это что такое, спрашивает, книги?» Схватил и убежал.

    — Схватил и убежал? Экая жалость. А где ваши городовые?

    — А мы сейчас… Эй, Сердюков!

    — Вот городовой, — отрекомендовал полицеймейстер.

    Сердюков повалился ревизору в ноги и заплакал.

    — Ни в чем не виновен, — вскричал он, — только до его затылка дотронулся, а он — трах и мер.

    — Который без пашпорта.

    — Это все после, после… А вот, нам в Петербург писали, что у вас тут развито взяточничество?

    — У нас? — удивился полицеймейстер. — Вот подлец Терентеев… Таки пожаловался!

    — Терентеев? Кто такой?

    — Позовите-ка сюда Терентеева.

    Послали за Терентеевым. Когда он явился и увидел ревизора, то заплакал и сказал:

    — Погода была точно плохая, дождливая, а суконцо хорошее.

    — Что вы! Успокойтесь… Какое суконцо?

    — Которое я ставил городовым на шинели. В хорошую погоду ему бы сносу не было. А плохая… известно… шести ден не прошло… Говорил я этому дураку Оськину.

    Прибежал запыхавшийся Оськин.

    — Вот это, — сказал Терентеев, — мой компаньон Оськин.

    — Пошел к черту! — воскликнул Оськин. — Сам на постройке моста десять тысяч украл, да на меня хочешь…

    — Нет, — сказал ревизор. — Мы насчет городовых..

    — Я не крал! — возразил Оськин. — Действительно, убежище для престарелых городовых строил… Но красть?… Правда, те восемь тысяч, который у меня в несгораемом шкафу лежат — от вывозки мусора с постройки остались. Да ведь, я их потому и держу, чтобы не сгорели.

    — Гм. Вот что… Я принужден буду сейчас поехать произвести выемку этих денег и документов. Позовите мне извозчика! Понятых пригласите!

    Через минуту в управление вбежал извозчик и свирепо закричал:

    — Это что же? За одну старуху да два раза брать Извините-с! Что ж это нынче, выходит, раздавленные старухи так вздорожали, что к ним и приступу нет? Околодочному дал, приставу дав….

    — Тссс! — сказал полицеймейстер. — Молчи, дурак!. Отвезешь этого барина. Понятые пришли?

    В этот момент вошли понятые.

    — Причем же мы тут, сказали они. — Мы не знаем. Только сели на него, дернули какую то штучку, а он и покатись. Так мы-то как же?. Не спрыгивать же на ходу. Мы знаем, что чужую вещь брать нельзя.

    — Какую? — удивился ревизор.

    — Да автомобиль же. Мы его не брали. Это он нас увез. Другие бы еще пожаловались на хозяина, мы молчим.

    — Значит, это вы украли автомобиль?

    — Зачем нам автомобиль красть? Разве можно такое делать. Мы конокрады. Спросите даже у братьев Завирухиных. Купцы, врать не будут, вместе работаем.

    Через час густая толпа наполнила управление полицеймейстера. Много лиц расположилось даже на ступеньках лестницы и на улице.

    Сначала все держались робко, а потом разговорились. Стали пересмеиваться…

    Ревизора окружила большая толпа. Все кричали галдели, так, что нельзя было разобрать ни одно слова.

    Из толпы вышел седовласый купец, перекрестился, и подал ревизору пакет.

    — Как вы смеете! — крикнул ревизор. — Я не беру взяток!

    — То есть… как же это так?

    — Господа! — сказал полицеймейстер. — В виду такого поступка г. ревизора, — я принужден буду арестовать его. Он отказывается? Хорошо-с. Он за это ответит. Завтра я назначаю над ним суд.

    Изумленного растерянного ревизора схватили и куда-то повели.

    Ночь ревизор провел плохо. Неизвестность мучила его.

    Ворочаясь с боку на бок на жесткой койке тюремной камеры, он думал:

    — Боже мой! Что-то со мной будет? Что грозит мне по закону за то, что я не беру взяток? Бедная моя матушка… Знаешь ли ты, что твой сын преступник? Воспитывала ты его, думала сделать из него человека, а он — накося.

    И рыдания терзали ревизорову грудь.

    Утром ревизора повели судить. На пути его стояла большая толпа горожан, провожавшая ревизора свистками и угрожающими криками.

    — Кровопийца! — ревели горожане. — Жулик! Взяток не хотел брать?! Покажут тебе!

    — Ишь ты! А по виду никак нельзя сказать, что мошенник. Да уж эти самые…

    — И не говорите. Сегодня взятки не взял, завтра подлога не сделал, послезавтра, смотри, гербовый сбор оплатил, — что же это такое?

    Какой-то человек с добрым лицом заметил:

    — Может, он в состоянии аффекта это сделал?

    Смотрите так же:  Какие документы нужны для детского пособия матери одиночке

    — Взятку-то… Может, он ее не взял в состоянии умоисступления.

    — Эге! — сказали в толпе наиболее подозрительные. — Заступаешься? Не из одной ли ты с ним шайки? Человек с добрым лицом побледнел и сказал:

    — Еще что выдумаете! Я скромно подделываю духовные завещания, кушаю свой кусок хлеба, но все таки, ежели человек попался, нужно исследовать причины… Может, у него наследствен…

    Кто-то ударил человека с добрым лицом по этому доброму лицу, и толпа снова набросилась на ревизора с бранью…

    Конвой оттеснил толпу от преступника и благополучно довел его до здания публичного дома, где был наскоро организован суд.

    Председателем суда единогласно выбрали поджигателя Аверьянова, членами суда Митю Глазкина-альфонса, Кокурикина — конокрада, и Переграева — газетного шантажиста. Прокурором вызвался быть письмоводитель пристава, составивший себе имя тем, что однажды содрал взятку с самого пристава. Одним словом — ревизора судил весь город.

    Адвокат был по назначению от суда. Он не верил в оправдание подзащитного, но этика пересилила в нем вопрос личного самолюбия.

    С обвинительным актом произошла досадная задержка… Когда секретарь собрался прочесть его, оказалось, что обвинительный акт украден.

    — Отдайте, граждане, — говорил председатель. — Ну, на что он вам? Я понимаю, если бы это еще было пальто, — ну, я бы и сам украл, — его, по крайней мере, можно носить. А то — глупейшая исписанная бумажка… Право, отдайте.

    — По моему, если эта бумажка не нужная, то ее украл какой-нибудь идеалист семидесятых годов, — высказал мнение альфонс.

    — А по моему — он не идеалист, а дурак, — с досадой сказал председатель.

    Из публики кто-то возразил:

    — Прошу соблюдать тишину! — крикнул председатель. — Где мой колокольчик? Господи! Только сейчас тут стоял, и уже исчез. Братцы, отдайте… Кто взял?

    Член суда Переграев посмотрел на потолок, и сделал вид, что не слышал вопроса.

    — Ты взял, Переграев?

    — Очень нужно, — вздернул плечами Переграев. Грудь его, при этом, звякнула.

    — Да черт с ним, с колокольчиком. Словно дети какие-то. Тянут, тянут… Говори, прокурор.

    — Господа! — сказал прокурор. — Моя речь будет не длинна. — Пусть всякий из вас станет на место купца, предложившего преступнику взятку, и пусть всякий спросит себя: как бы он чувствовал, если бы то лицо, которому предлагается взятка, не взял ее? Помимо того, что отказ от взятки означает нежелание сделать дело так, как желает этого дающий, значить, — провал всего задуманного дающим предприятия, значит крушение надежд дающего, и подрыв развития промышленности и торговли. Скажу проще: сегодня этот субъект отказался взять взятку, завтра он бросит пить и курить, а послезавтра — застрахует дом и позабудет поджечь его. До чего же так можно дойти? Я думаю, господа присяжные, что совесть ваша подскажет вам, как оценить поступок преступника… Я же требую для него, для этого выродка, представителя целой цепи предков-дегенератов — наивысшей меры наказания. Я думаю, что вам даже не придется долго совещаться. Сейчас, кажется, два час… Э, черт! Где же мои часы? Ну, и публика… Я кончил!

    — Милостивые государи! Моего клиента обвиняют в том, что он не взял взятки… Кто из вас без греха — пусть первый бросить в него камень.

    — Нахальство! — крикнули судьи. — Наглость.

    — Еще раз спрашиваю: кто из вас без греха. Вот вы, г. председатель, всегда брали взятки?

    — Что за вопрос? — смутился председатель, — Конечно, всегда.

    — Да? — ядовито прищурился прокурор. — А сейчас… берете? Это разница! Мне никто не предлагает, а ему прямо в руки совали.

    — Да? А хотите, я предложу вам взятку, и вы откажетесь…

    — Даже если это будет пощечина?

    — Гм… Это разница. То пощечина, а то деньги.

    — Так вот, — воскликнул адвокат, — для моего подзащитного деньги и были пощечиной. Почему вы не можете себе представить, что бывают такие болезненные, надломленный натуры, которые не могут жить чувствовать, как мы с вами, которые, может быть, и взяли бы взятку, да их тошнит от этого… Да. согласен, что с юридической стороны, мой подзащитный совершил преступление, но, господа судьи — ведь есть же у вас сердце? Почем вы знаете, какое ужасное детство, какие унижения пришлось пережить в своей жизни этому неудачнику, чтобы он мог отказаться от взятки. Да и полно… Отказался-ли он? Не взял ли он взятки другим каким-нибудь образом. Скажите, обвиняемый… Вот вы провели ночь в тюрьме… Вы, так сказать, воспользовались помещением и пищей… Вы, конечно, не заплатили за это, пользуясь своим официальным положением. Не есть ли это бесплатное пользование благами жизни замаскированная взятка?

    — С чего вы взяли, что я не заплатил? — возразил ревизор. — Тюремный сторож сегодня же взял с меня десять рублей. Прямо из рук выхватил.

    — Кто вас за язык тянет, — прошептал адвокат. — Вот, господа судьи! Из того, что мой подзащитный, мог бы умолчать об этом и выставить себя взяточником с самой выгодной стороны, но не воспользовался этим случаем, — не вытекает ли отсюда, что мой подзащитный — просто дурак. А разве дураков судят? Их пожалеть нужно. Посмотрите на это тупо простодушное лицо, на эту младенческую наивность, и вам станет жалко его до слез. У меня, по крайней мере, слезы на глазах… Смотрите, я утираю их платк… О, черт! Где мой платок? Кто его взял? Вот ловкие ребята. Послушайте! подсудимый… вы не брали… А! Что это у вас из кармана торчит?

    И адвокат выхватил из кармана ревизора свой платок и взмахнул им в воздухе.

    — Вот его оправдание! Человек, который сегодня украл платок, — завтра возьмет взятку. Господа судьи. Он уже начал исправляться. Дайте же ему возможность исправиться совсем!!

    — Да я не брал вашего пла…

    — Тсс. Молчите вы, глупец. Не все ли вам равно. Итак, господа судьи ждем вашего слова!

    И, посовещавшись немного, суд под общие аплодисменты вынес приговор:

    — Оправдан! Отдать его на попечение Ильи Кокуркина, конокрада, впредь до полного исправления.

    Смотрите так же:  Арбитражный суд москвы получение исполнительных листов

    Все поздравляли ревизора. Адвокат пожал ему руку, потом одной рукой потрепал по плечу, другой — незаметно вытащил из ревизорова кармана бумажник и сказал:

    — О гонораре не будем говорить. Для меня важнее всего самолюбие, а деньги — вздор.

    Статья «Как брать и давать взятки, чтобы за это потом не взяли»

    Юмористическую статью о способах передать взятку чиновникам, вышедшую в сатирическом журнале «Красная бурда», запретил Вольский райсуд Саратовской области. 18 октября «Областная газета» — издание правительства Свердловской области — по требованию Роскомнадзора удалила статью со своего сайта.

    Роскомнадзор внес страницу со статьей на сайте «Областной газеты» еще 8 декабря 2017 года, но исполнять его начал почти через год. Публикация появилась на сайте газеты 9 ноября того же года.

    РКН мотивировал необходимость удаления страницы с публикацией тем, что «в статье размещена информация о способах и порядке дачи и получения взятки должностным лицам».

    «Знаете: мы почему-то уверены, что судья осилила только заголовок. Потому что, если бы она дочитала в подзаголовке слово «юмористический» хотя бы до буквы «р» одним нелепым судебным решением в мире стало бы меньше», — заявили в редакции «Красной бурды».

    Как брать и давать взятки, чтобы за это потом не взяли

    В руки «КБ» попал секретнейший «Справочник коррупционера». К сожалению, он выпущен всего в одном экземпляре. Такого количества явно не хватит на всех желающих, поэтому мы решили поделиться информацией!

    Как намекнуть, чтобы вам дали взятку

    — Я вам три с половиной миллиона раз сказал: это невозможно!

    — Очень жаль! Очень жаль, что не могу вам помочь, очень жаль! Хотя мог бы. Но не могу! Или могу? Как вы считаете?

    — Чертовски интересное у вас дело, чертовски! Просто руки чешутся вам помочь, особенно правая. К чему бы это?

    — У меня дочка в Мерседесовский лицей поступила в 600-й Е класс, дизель вчера проходили объёмом три литра. На дом задали электроусилитель руля и коврики в салон.

    — Это дело так просто не делается. Тут же не просто взял и подписал. Тут надо взять, значить, обмозговать, занести положенным порядком куда следует, то есть в реестр, а уж потом, значить, выносить решение, понимаете?

    — Я пока не знаю, какой у вашего проекта потенциал. У вас он вообще есть? Или проект есть, а потенциала нет? Потенциал должен быть, даже без проекта! Завтра же жду потенциал!

    — Нет, если детский садик меньше десяти этажей, я даже проект смотреть не буду.

    — Вот хотел я номер на машину — 1 000 000. А дали 100. А хочется 1 000 000. Есть у вас?

    — Я вот вчера по грибы ходил, искал лендкрузди, а попадаются одни опелята…

    — Я всё сделал, всё подписал. Да. Да. Да. Ой, не надо меня благодарить, это моя работа. А вот вы на своей работе что-то не очень спешите. Я вам позвонил, а вы трубку не берёте, я восемь гудков насчитал длинных, да, восемь или десять… Быстрее бы подошли, меньше бы насчитал!

    — Мы с женой вчера макароны на зиму заготавливали. Закончили, пересчитали — десять тысяч штук не хватает. Боюсь, до весны не дотянем.

    — Ну, если вы не поняли мою метафору о том, что человечеству уже два миллиона лет, перейдём к муравьям. Представляете, в одном муравейнике могут жить и успешно работать до двух миллионов особей! И всё у них получается, понимаете?

    — Если вы правильно оформили документы, если у вас там комар носа не подточит, если вовремя зарегистрировались, если всё дело только во мне, то я вам обещаю — этот тендер стопудово ваш. Стопудово вам зелёный свет! Можете быть стопудово уверены, на все сто пудов — зелёный свет!

    Как предложить взятку

    — Хочу поблагодарить вас за хлопоты!
    — Да ну, что вы, пустое…
    — Ну почему же пустое? Ничего не пустое…
    — Я подумал над вашими словами, и знаете что? Дайте-ка я вас троекратно по-русски расцелую!
    — Пятикратно!
    — Сегодня могу только троекратно, а на следующей встрече — двукратно!
    — Договорились.
    — Отлично! Ну что, ударим по губам?
    — А давайте махнём с вами на рыбалку, на Денежкин Камень? Там хорошо, глубина метра четыре.
    — Я привык на пять закидывать.
    — Ну, не так уж там и глубоко, может, местами метра четыре с половиной…
    — Не, на четыре с половиной не поеду, у меня леска — на пять метров, зови вон Удочкина.
    — Я звал Удочкина, у него леска семиметровая…
    — Я понимаю, дело серьёзное, вам придётся взять на себя ответственность…
    — Дайте мне время подумать…
    — Хорошо, я вам дам две с половиной минуты.
    — Договорились. Зайдите ко мне через две с половиной минуты, и мы за полторы минуты всё с вами подпишем. Есть у вас с собой четыре… а лучше пять минут? Ну и отлично.
    — Вы угадаете эту мелодию с одной ноты?
    — Я угадаю с двенадцати нот!
    — Столько банк… столько нот нет!
    — А вы поищите. Иначе песня просто не сложится у нас. Ну что, поищете ноты?
    — Пособираем. А рубль у нас сегодня равен.
    — Какой рубль, вы с ума сошли, мы о музыке говорим!
    — Вы выглядите очень усталым. Вам бы вздремнуть часа три — три с половиной…
    — Я меньше шести часов не сплю. Просто не высыпаюсь. Но если разбудят хорошие люди, то готов и пять с половиной поспать! Но ни минутой меньше! Колыбельную принесли? Сколько куплетов?
    — Николай Петрович! Мы готовы перевыполнить план по этому контракту на три процента!
    — На три? Всего?! Ваши конкуренты в ногах валялись, просили позволить им план на пять процентов перевыполнить!
    — На пять?!
    — На пять!
    — Тогда мы перевыполним на десять процентов!
    — Хорошо, подождите, сейчас я их наберу, узнаю, чем ответит купечество… Оно же таджичество.
    — А хотите, я вам анекдот расскажу?
    — Смешной?
    — Очень!
    — Давайте так. Один смешной анекдот мне и пол-анекдота моему заместителю. Ну, чтобы он не грустил. Можно не очень смешной, про рубли.

    Оставьте комментарий