Кафка завещание о чем

Читать онлайн «Завещание Франца Кафки» автора Кафка Франц — RuLit — Страница 1

Франц Кафка

Завещание

(вероятно осень-зима 1921)

Дорогой Макс, возможно, на этот раз я больше уже не поднимусь, после легочной лихорадки в течение месяца воспаление легких достаточно вероятно, и даже то, что я пишу об этом, не предотвратит его, хотя известную силу это имеет.

На этот случай вот моя последняя воля относительно всего написанного мною:

Из всего, что я написал, действительны только книги: «Приговор», «Кочегар», «Превращение», «В исправительной колонии», «Сельский врач» и новелла «Голодарь». (Существующие несколько экземпляров «Созерцания» пускай остаются, я никому не хочу доставлять хлопот по уничтожению, но заново ничего оттуда печататься не должно.) Когда я говорю, что те пять книг и новелла действительны, я не имею этим в виду, что желаю, чтобы они переиздавались и сохранялись на будущие времена, напротив, если они полностью потеряются, это будет соответствовать моему истинному желанию. Я только никому не препятствую, раз они уж имеются, сохранить их, если хочется.

Все же остальное из написанного мною (опубликованное в газетах, рукописи или письма) без исключения, насколько это возможно достать или выпросить у адресатов (основных адресатов ты знаешь, в сущности, речь идет о госпоже Фелиции, госпоже Жюли, урожденной Ворцех, и госпоже Милене Поллак, особенно не забудь о нескольких тетрадях, находящихся у госпожи Поллак),— все это без исключения, лучше всего нечитаное (я не запрещаю Тебе заглянуть туда, но мне, конечно, было бы приятнее, если бы Ты не делал этого, во всяком случае, никто другой не должен заглядывать туда), — все это без исключения должно быть сожжено, и сделать это я прошу тебя как можно скорее.

Liebster Max, meine letzte Bitte: alles was sich in meinem Nachla? (also im Bucherkasten, Wascheschrank, Schreibtisch zuhause und im Bureau, oder wohin sonst irgendetwas vertragen worden sein sollte und Dir auffallt) an Tagebuchern, Manuscripten, Briefen, fremden und eigenen, Gezeichnetem u.s.w. findet restlos und ungelesen zu verbrennen, ebenso alles Geschriebene oder Gezeichnete, das Du oder andere, die Du in meinem Namen darum bitten sollst, haben. Briefe, die man Dir nicht ubergeben will, soll man wenigstens selbst zu verbrennen sich verpflichten.

Lieber Max, vielleicht stehe ich diesmal doch nicht mehr auf, das Kommen der Lungenentzundung ist nach dem Monat Lungenfieber genug wahrscheinlich und nicht einmal da? ich es niederschreibe wird sie abwehren, trotzdem es eine gewisse Macht hat. Fur diesen Fall also mein letzter Wille hinsichtlich alles von mir Geschriebenem: Von allem was ich geschrieben habe gelten nur die Bucher: Urteil, Heizer, Verwandlung, Strafkolonie, Landarzt und die Erzahlung: Hungerkunstler. (Die paar Exemplare der »Betrachtung« mogen bleiben, ich will niemandem die Muhe des Einstampfens machen, aber neu gedruckt darf nichts daraus werden). Wenn ich sage, da? jene 5 Bucher und die Erzahlung gelten, so meine ich damit nicht, da? ich den Wunsch habe, sie mogen neu gedruckt und kunftigen Zeiten uberliefert werden, im Gegenteil, sollten sie ganz verloren gehn, entspricht dieses meinem eigentlichen Wunsch. Nur hindere ich, da sie schon einmal da sind, niemanden daran, sie zu erhalten, wenn er dazu Lust hat. Dagegen ist alles, was sonst an Geschriebenem von mir vorliegt (in Zeitschriften Gedrucktes, im Manuskript oder in Briefen) ausnahmslos soweit es erreichbar oder durch Bitten von den Adressaten zu erhalten ist (die meisten Adressaten kennst Du ja, in der Hauptsache handelt es sich um Frau Felice M, Frau Julie geb. Wohryzek und Frau Milena Pollak, vergi? besonders nicht paar Hefte, die Frau Pollak hat) — alles dieses ist ausnahmslos am liebsten ungelesen (doch wehre ich Dir nicht hineinzuschauen, am liebsten ware es mir allerdings wenn Du es nicht tust, jedenfalls aber darf niemand anderer hineinschauen) — alles dieses ist ausnahmslos zu verbrennen und dies moglichst bald zu tun bitte ich Dich

ЗАВЕЩАНИЕ КАФКИ

Дорогой Макс, моя последняя просьба: все, что будет найдено в моем наследии (то есть в книжном ящике, бельевом шкафу, письменном столе, дома и в канцелярии или было куда-то унесено и попалось тебе на глаза) из дневников, рукописей, писем, чужих и собственных, рисунков и так далее, должно быть полностью и нечитаным уничтожено, а также все написанное или нарисованное, что имеется у тебя или у других людей, которых ты от моего имени должен просить сделать это. Те, кто не захочет передать тебе письма, пусть по крайней мере обязуются сами их сжечь.

(вероятно осень-зима 1921)

Похожие главы из других книг

ЗАВЕЩАНИЕ

ЗАВЕЩАНИЕ Не может же быть, что все мы – сплошные идиоты!Не убивайте.Почитайте отца и мать, чтобы продлились дни ваши на земле.Не пляшите с утра и до утра.Возымейте иную цель жизни, нежели накладывать руку на чужое богатство и на женскую красоту.Тысячелетия глядят на нас с

Завещание Последний раз из Монтеня: «Конечная точка нашего жизненного пути — это смерть, предел наших стремлений, и если она вселяет в нас ужас, то можно ли сделать хотя бы один-единственный шаг, не дрожа при этом, как в лихорадке? Лекарство, применяемое невежественными

Макс Брод О ЛИЧНОСТИ КАФКИ

Макс Брод О ЛИЧНОСТИ КАФКИ Quodsi me lyricis vatibus inseres, Sublime feriam sidera vertice. (Коли ты сопричислишь меня сонму поэтов и пророков, Я головой тогда, гордо взнесенной, стукнусь о звезды.) Никто бы не склонил Кафку к тому, чтобы повторить эти слова Горация, обращенные к Меценату.

Резюме (автобиография Кафки)

Резюме (автобиография Кафки) Приведенные ниже сведения были опубликованы печатным органом страховой компании, в которой работал Кафка, и приведены здесь с любезного разрешения автора, д-ра Джузеппе Стефани. Статья под названием «Franz Kafka, impiegato delle Generali» («Франц Кафка,

Некоторые замечания о «Замке» Кафки

Некоторые замечания о «Замке» Кафки «Искушение в деревне» – такие слова есть в дневниках Кафки. Видимо, их можно рассматривать как начало подготовки к крупному роману. В этом романе показана трагедия человека, который хотел жить в деревне среди людей, но не мог пустить

Отступление от Кафки. Чехов

Отступление от Кафки. Чехов Вот так закончился любовно-эпистолярный роман Франца Кафки и Фелиции Бауэр. Фелиции не удалось сломать холостяцкое сопротивление Кафки и пришлось смириться с этим. Тут невольно возникает ассоциация с другой женщиной — актрисой Московского

ЗАВЕЩАНИЕ НАМ

ЗАВЕЩАНИЕ НАМ Он работал без устали, поражая своей работоспособностью даже молодых, отвечал сам всем своим многочисленным корреспондентам. Я тоже имел счастье переписываться с ним. Как он обрадовался, когда мы задумали было выпускать в Москве детский

ЗАВЕЩАНИЕ …Марии Павловне Чеховой.Милая Маша, завещаю тебе в твое пожизненное владение дачу мою в Ялте, деньги и доход с драматических произведений, а жене моей Ольге Леонардовне — дачу в Гурзуфе и пять тысяч рублей. Недвижимое имущество, если пожелаешь, можешь продать.

ЗАВЕЩАНИЕ Я прожил как хотел И умер как умел. Мы все в сем мире гости. Во мраке гробовом, Под камнем иль крестом Покойтесь мирно, кости. Судей своих не знаю, Врачей своих прощаю. Я клином вышиб клин. В музей отдать бумаги, А тело сунуть в раки Во век веков аминь. Анатолий

89. Завещание

89. Завещание На следующий день, 19 апреля 1955 года, тело Эйнштейна, согласно его завещанию, было предано огню в крематории Юинг-Симтери. Свидетелями церемонии прощания стали лишь самые близкие Эйнштейну люди, всего 12 человек. Среди них и его личный секретарь Хелен Дукас.Прах

Завещание

Завещание Высокое (и все повышающееся) давление крови обманывает окружающих насчет моего действительного состояния. Я активен и работоспособен, но развязка, видимо, близка. Эти строки будут опубликованы после моей смерти.Мне незачем здесь еще раз опровергать глупую и

Рисунки Лидии Эйдус (мир Кафки)

Рисунки Лидии Эйдус (мир Кафки) В иерусалимском издательстве «Филобиблон» вышел по-русски роман Франца Кафки «Процесс» — элегантное издание на меловой бумаге с 32 цветными иллюстрациями Лидии Эйдус.Книга эта (очередное переиздание классического перевода Р. Я.

Смотрите так же:  Требования вак ученые степени

У входа в лабиринт Франца Кафки

У входа в лабиринт Франца Кафки

15а. Приложение к фрагменту письма 15 Вместе с экземпляром «Процесса» Кафки

15а. Приложение к фрагменту письма 15 Вместе с экземпляром «Процесса» Кафки Что ж нам, бросить упованья? Иль, Господь, в ночи такой мира Твоего дыханье вести нам не шлет благой? Или в пустоте Сиона Твое слово изошло? Иль минуло непреклонно эту кажимость оно? Завершен до самой

Рецензии на книгу « Завещание »

Франц Кафка

ISBN: 5-91181-010-7
Год издания: 2006
Издательство: Азбука-классика
Язык: Русский

В книгу прозы крупнейшего австрийского писателя ХХ века Франца Кафки вошли наиболее выразительные страницы его дневников, в которых зафиксированы литературные замыслы, фрагменты и варианты рассказов, зачастую так и оставшихся незавершенными, главы будущих романов, размышления о жизни и искусстве, отрывки из писем и, конечно, мучительные сны бесконечно одинокого, беззащитного перед окружающим миром человека. Из этих записей возникает многослойная картина «фантастической внутренней жизни» автора, отмеченная психологической глубиной и гениальными философскими прозрениями. В сборник также включены «Письмо отцу» и знаменитое «Завещание», в которых обнажается трагическая противоречивость духовного мира Кафки.

Лучшая рецензия на книгу

эта книга сплошная хандра, от которой долгий «отходняк». лично когда у меня проблемы и читаю любую заметку из дневников Кафки, и сразу становится легче, ибо по сравнению с его болезнями, его отношениями к отцу, его отношениями к своим девушкам, его депрессивным синдромом- все твои проблемы полная херня.
советую всем людям которых интересуют неврологические болезни и просто странные люди.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Рецензии читателей

«Завещание» — компиляция, дневниковых записей, пространного письма к отцу и, собственно, коротенького завещания, предписывавшего Максу Броду уничтожить большую часть рукописей Кафки. Посредством страниц дневника можно узнать, чем Кафка интересовался, в каких кругах общался, краешком восприятия соприкоснуться с его внутренним миром. Тут автор предстает перед нами неуверенным в себе, отягощенным внешними обязательствами, склонным к рефлексии человеком. Вскрываются основные противоречия жизни Кафки: необходимость служить в страховом агенстве и тяга к писательству, привязанность к Фелиции Бауэр и осознание невозможности семейной жизни. Входящее в издание «Письмо к отцу» — смелая в своей откровенности попытка разобраться в отношениях со своим родителем, то примирительная, то обвинительная по тону.

В общем и целом, книга заслуживает прочтения в том случае, если культорологическое явление Кафки вызывает у вас интерес, впрочем, и так понятно, что за редким исключением, только интерес к личности писателя и побуждает читать его дневники и мемуары. С середины прошлого века Кафка — загадка как для читателей, так и для людей творчества. Исключительная притягательность этой загадки заключается в том, что отгадки, по крайней мере абсолютно убедительной, для нее нет и быть не может, отчасти в силу обстоятельств, отчасти в силу характера творчества писателя. Естественно, что такую загадку каждый волен отгадывать как ему заблагорассудится, при том что результат будет изначально равноправен по отношению к другим. Конечно, это свойственно литературе да и любому творчеству вообще, но семантическая вариативность текстов Кафки, сновидческая абсурдность созданного им мира во многом стали откровением для XX в., и весьма существенно повлияли на течение творческой и философской мысли. Не зря же экзистенциалисты в качестве своих «предтеч» называли среди прочего имена Достоевского, Ницше и Кафки.

В силу специфики советско-российского общества, тексты Кафки были прочитаны как произведения, направленные против произвола власти и бюрократии. Закономерно, что в них расслышали гуманистический пафос беспокойства о «маленьком человеке». Закономерно потому, что, как никак, Россия — страна Достоевского и Гоголя, а ими Кафка активно интересовался, следовательно влияние русских классиков на австрийского писателя бесспорно. Однако в Достоевском Кафку привлекал скорее присущий Федору Михайловичу психологизм. Его дневники обосновывают утверждение: тема маленького человека не могла быть близка Кафке, активно общавшемуся с писателями, актерами и другими представителями пражской элиты. Образ «маленького человека», пестовавшийся в русской литературе со времен Гоголя — продукт именно русской культуры, в русской культуре укоренившийся и на ее почве наиболее плодотворно прорабатывавшийся. Конечно, и в европейской литературе есть ему место. Пример — Диккенс, которым Кафка тоже увлекался, но это совсем другая история. Тем более, как «диккенсовский» роман, по признанию самого автора, задумывалась «Америка». Однако именно она наиболее сильно отличается от остальных крупных произведений.

Вместе с тем вариативность, например, «Процесса» допускала прочтение его как изобличающего судебный произвол роман. Каноничный пример — Ахматова с ее «Подражанием Кафке». Что касается западной культуры, то Орсон Уэлс, снявший в 1962 г. великолепную экранизацию «Процесса», воспринимал текст схожим образом. Собственно, фильм и начинается с его слов в духе «а сейчас вы увидите историю о том, как бездушная машина бюрократии перемалывает простых людей».

О чем на самом деле писал Кафка? Не думаю, что можно ответить на этот вопрос, а если и можно, вряд ли это в моей компетенции. В любом случае, лучше оставить его уникальный сновидческий мир таким, какой он есть, тем более что он приспособлен скорее для созерцания, чем жизни в нем.

Признаюсь: меня нельзя назвать поклонником творчества Кафки. Иногда даже у меня закрадывается крамольная для остальных мысль о том, что этот писатель сильно переоценен, и что своей посмертной славой он обязан в основном обстоятельствам. В то же время Кафка вызывает у меня любопытство, заставившее, в частности, заглянуть в его дневники, а следовательно, уж никак нельзя заключить, что мне безразлично его творчество, хотя это можно скорее объяснить интересом к личности самого писателя.

«Завещание» — компиляция, дневниковых записей, пространного письма к отцу и, собственно, коротенького завещания, предписывавшего Максу Броду уничтожить большую часть рукописей Кафки. Посредством страниц дневника можно узнать, чем Кафка интересовался, в каких кругах общался, краешком восприятия соприкоснуться с… Развернуть

Превращение

Происшествие, случившееся с Грегором Замзой, описано, пожалуй, в одной фразе рассказа. Однажды утром, проснувшись после беспокойного сна, герой внезапно обнаружил, что превратился в огромное страшное насекомое…

Собственно, после этого невероятного превращения больше уже ничего особенного не происходит. Поведение действующих лиц прозаично, буднично и предельно достоверно, а внимание сосредоточено на бытовых мелочах, которые для героя вырастают в мучительные проблемы.

Грегор Замза был обычным молодым человеком, живущим в большом городе. Все его усилия и заботы были подчинены семье, где он был единственным сыном и потому испытывал повышенное чувство ответственности за благополучие близких.

Отец его обанкротился и по большей части сидел дома, просматривая газеты. Мать мучили приступы удушья, и она проводила долгие часы в кресле у окна. Еще у Грегора была младшая сестра Грета, которую он очень любил. Грета неплохо играла на скрипке, и заветной мечтой Грегора — после того как ему удастся покрыть отцовские долги — было помочь ей поступить в консерваторию, где она могла бы профессионально учиться музыке. Отслужив в армии, Грегор устроился в одну торговую фирму и довольно скоро был повышен от мелкого служащего до коммивояжера. Он работал с огромным усердием, хотя место было неблагодарным. Приходилось большую часть времени проводить в командировках, вставать на заре и с тяжелым саквояжем, полным образцов сукон, отправляться на поезд. Хозяин фирмы отличался скупостью, но Грегор был дисципли­нирован, старателен и трудолюбив. К тому же он никогда не жаловался. Иногда ему везло больше, иногда меньше. Так или иначе, его заработка хватало на то, чтобы снимать для семьи просторную квартиру, где он занимал отдельную комнату.

Вот в этой-то комнате он проснулся однажды в виде гигантской отврати­тельной сороконожки. Спросонья он обвел взглядом знакомые стены, увидел портрет женщины в меховой шляпе, который он недавно вырезал из иллюстри­ро­ванного журнала и вставил в золоченую раму, перевел взгляд на окно, услышал, как по жести подоконника стучат капли дождя, и снова закрыл глаза. «Хорошо бы еще немного поспать и забыть всю эту чепуху», — подумал он. Он привык спать на правом боку, однако ему теперь мешал огромный выпуклый живот, и после сотни безуспешных попыток перевернуться Грегор оставил это занятие. Он в холодном ужасе понял, что все происходит наяву. Но еще больше ужаснуло его то, что будильник показывал уже половину седьмого, в то время как Грегор поставил его на четыре часа утра. Неужели он не слышал звонка и опоздал на поезд? Мысли эти привели его в отчаяние. В это время в дверь осторожно постучала мать, которая беспокоилась, не опоздает ли он. Голос матери был, как всегда, ласковый, и Грегор испугался, услыхав ответные звуки собственного голоса, к которому примешивался странный болезненный писк.

Смотрите так же:  Договор полной материальной ответственности с завхозом

Далее кошмар продолжался. В его комнату стучали уже с разных сторон — и отец, и сестра беспокоились, здоров ли он. Его умоляли открыть дверь, но он упорно не отпирал замок. После невероятного труда ему удалось повиснуть над краем кровати. В это время раздался звонок в прихожей. Узнать, что случилось, пришел сам управляющий фирмы. От страшного волнения Грегор рванулся изо всех сил и упал на ковер. Звук падения был услышан в гостиной. Теперь к призывам родных присоединился и управляющий. И Грегору показалось разумнее объяснить строгому начальнику, что он непременно все исправит и наверстает. Он начал взволнованно выпаливать из-за двери, что у него лишь легкое недомогание, что он еще успеет на восьмичасовой поезд, и наконец стал умолять не увольнять его из-за невольного прогула и пощадить его родителей. При этом ему удалось, опираясь о скользкий сундук, выпрямиться во весь рост, превозмогая боль в туловище.

За дверью наступила тишина. Из его монолога никто не понял ни слова. Затем управляющий тихо произнес: «Это был голос животного». Сестра со служанкой в слезах бросились за слесарем. Однако Грегор сам ухитрился повернуть ключ в замке, ухватившись за него крепкими челюстями. И вот он появился перед глазами столпившихся у двери, прислонившись к её створке.

Он продолжал убеждать управляющего, что скоро все встанет на свои места. Впервые он посмел излить ему свои переживания по поводу тяжелой работы и бесправности положения коммивояжера, которого любой может обидеть. Реакция на его появление была оглушительной. Мать безмолвно рухнула на пол. Отец в смятении погрозил ему кулаком. Управляющий повернулся и, поглядывая назад через плечо, стал медленно удаляться. Эта немая сцена длилась несколько секунд. Наконец мать вскочила на ноги и дико закричала. Она оперлась на стол и опрокинула кофейник с горячим кофе. Управляющий тут же стремительно бросился к лестнице. Грегор пустился за ним, неуклюже семеня своими ножками. Ему непременно надо было удержать гостя. Однако путь ему преградил отец, который стал заталкивать сына назад, издавая при этом какие-то шипящие звуки. Он подталкивал Грегора своей палкой. С большим трудом, поранив о дверь один бок, Грегор втиснулся назад к себе в комнату, и дверь за ним немедленно захлопнули.

После этого страшного первого утра для Грегора наступила приниженная монотонная жизнь в заточении, с которой он медленно свыкся. Он постепенно приспособился к своему уродливому и неповоротливому телу, к своим тонким ножкам-щупальцам. Он обнаружил, что может ползать по стенам и потолку, и даже полюбил висеть там подолгу. Пребывая в этом страшном новом обличье, Грегор остался тем же, кем был, — любящим сыном и братом, переживающим все семейные заботы и страдающим оттого, что внес в жизнь близких столько горя. Из своего заточения он молча подслушивал разговоры родных. Его мучили стыд и отчаяние, так как теперь семья оказалась без средств и старый отец, больная мать и юная сестра должны были думать о заработках. Он с болью чувствовал брезгливое отвращение, которое испытывали самые близкие люди по отношению к нему. Мать и отец первые две недели не могли заставить себя войти к нему в комнату. Только Грета, преодолевая страх, заходила сюда, чтобы быстро убраться или поставить миску с едой. Однако Грегору все меньше и меньше подходила обычная пища, и он часто оставлял тарелки нетронутыми, хотя его терзал голод. Он понимал, что вид его нестерпим для сестры, и потому старался спрятаться под диван за простыней, когда она приходила убираться.

Однажды его унизительный покой был нарушен, так как женщины надумали освободить его комнату от мебели. Это была идея Греты, которая решила дать ему больше места для ползанья. Тогда мать впервые боязливо вошла в комнату сына. Грегор покорно притаился на полу за свисающей простыней, в неудобной позе. От переполоха ему стало совсем плохо. Он понимал, что его лишили нормального жилища — вынесли сундук, где он хранил лобзик и другие инструменты, шкаф с одеждой, письменный стол, за которым он в детстве готовил уроки. И, не выдержав, он выполз из-под дивана, чтобы защитить последнее свое богатство — портрет женщины в мехах на стене. Мать с Гретой в это время переводили дух в гостиной. Когда они вернулись, Грегор висел на стене, обхватив портрет лапками. Он решил, что ни за что на свете не позволит его забрать — скорее вцепится Грете в лицо. Вошедшей в комнату сестре не удалось увести мать. Та «увидела огромное бурое пятно на цветастых обоях, вскрикнула, прежде чем до нее дошло, что это и есть Грегор, визгливо-пронзительно» и рухнула в изнеможении на диван.

Грегор был переполнен волнением. Он быстро выполз в гостиную за сестрой, которая бросилась к аптечке с каплями, и беспомощно топтался за её спиной, страдая от своей вины, В это время пришел отец — теперь он работал рассыльным в каком-то банке и носил синий мундир с золотыми пуговицами. Грета объяснила, что мать в обмороке, а Грегор «вырвался». Отец издал злорадный крик, схватил вазу с яблоками и с ненавистью начал бросать их в Грегора. Несчастный бросился наутек, делая множество лихорадочных движений. Одно из яблок с силой ударило его по спине, застряв в теле.

После полученной раны здоровье Грегора стало хуже. Постепенно сестра прекратила у него убираться — все заросло паутиной и клейким веществом, истекавшим из лапок. Ни в чем не виноватый, но с омерзением отторгнутый самыми близкими людьми, страдающий от позора больше, чем от голода и ран, он замкнулся в жалком одиночестве, перебирая бессонными ночами всю свою прошлую немудреную жизнь. По вечерам семья собиралась в гостиной, где все пили чай или разговаривали. Грегор же для них был «оно», — всякий раз родные плотно прикрывали дверь его комнаты, стараясь не вспоминать о его гнетущем присутствии.

Однажды вечером он услышал, что сестра играет на скрипке трем новым жильцам — им сдали комнаты ради денег. Привлеченный музыкой, Грегор отважился продвинуться немного дальше обычного. Из-за пыли, лежавшей повсюду в его комнате, он сам был весь ею покрыт, «на спине и боках он таскал с собой нитки, волосы, остатки еды; слишком велико было его равнодушие ко всему, чтобы ложиться, как прежде, по нескольку раз в день на спину и чиститься о ковер». И вот это неопрятное чудовище скользнуло по сверкающему полу гостиной. Разразился постыдный скандал. Жильцы с возмущением потребовали назад деньги. Мать зашлась в приступе кашля. Сестра заключила, что дальше так жить нельзя, и отец подтвердил, что она «тысячу раз права». Грегор изо всех сил пытался вновь заползти к себе в комнату. От слабости он был совсем неповоротлив и задыхался. Оказавшись в знакомой пыльной темноте, он почувствовал, что совсем не может шевелиться. Боли он уже почти не ощущал, а о своей семье по-прежнему думал с нежностью и любовью.

Рано утром пришла служанка и обнаружила, что Грегор лежит совершенно неподвижно. Вскоре она радостно известила хозяев: «Поглядите-ка, оно издохло, вот оно лежит совсем-совсем дохлое!»

Тело Грегора было сухим, плоским и невесомым. Служанка сгребла его останки и выкинула вместе с мусором. Все испытали нескрываемое облегчение. Мать, отец и Грета впервые за долгое время позволили себе прогулку за город. В вагоне трамвая, полном теплого солнца, они оживленно обсуждали виды на будущее, которые оказались совсем не так плохи. При этом родители, не сговариваясь, подумали о том, как, невзирая на все превратности, похорошела их дочь.

Смотрите так же:  Штраф за превышение скорости на 2020

Театр имени Вахтангова представляет премьеру спектакля «Превращение» по Францу Кафке

МОСКВА, 4 ноября. /ТАСС/. Московский государственный театр имени Евгения Вахтангова представляет в понедельник на своей Симоновской сцене премьеру спектакля «Превращение» по одноименной новелле Франца Кафки. Постановку осуществил режиссер из Германии Йозуа Резинг, сообщила ТАСС пресс-атташе театра Елена Кузьмина.

«Франц Кафка (1883-1924) — один из наиболее знаменитых в мире немецкоязычных писателей XX века, поэтому руководство Вахтанговского театра сочло логичным пригласить для постановки его новеллы «Превращение» режиссера из Германии, которым стал Йозуа Резинг», — сказала собеседница агентства.

Она напомнила, что Франц Кафка, автор романов «Процесс», «Замок» и многих новелл, родился в еврейской семье в Праге. Писать он начал еще в годы учебы на юридическом факультете Пражского университета. Однако при жизни Кафки было опубликовано лишь три небольших сборника его новелл и отдельные произведения.

«Кафка думал, что его сочинения так и останутся «литературой без публики» и не выйдут за пределы Праги», — продолжила исторический экскурс пресс-атташе Вахтанговского театра. «Настоящая слава действительно пришла к произведениям Кафки после его смерти благодаря публикациям, осуществленным его ближайшим другом и душеприказчиком Максом Бродом», — уточнила она.

Что же касается «Превращения», то эта новелла, по словам собеседницы агентства, была опубликована при жизни автора в 1915 году и мгновенно вызвала нетерпеливое желание читателей срочно разгадать это произведение, сюжет которого, однако, можно пересказать одним предложением. Мелкий коммивояжер Грегор Замза неожиданно превращается в отвратительное насекомое; в этом бедственном положении, в предельном одиночестве и глухом непонимании мира он заканчивает свои дни.

«Превращение» сразу же стало занимать мысли режиссеров и артистов. Недаром во второй половине XX века и в наши дни то и дело появляются на театральных и киноафишах все новые и новые версии этой, вероятно, самой загадочной философской притчи современности. Свой вариант прочтения этой истории предлагает зрителям и Вахтанговский театр», — заявила пресс-атташе.

Версия Вахтанговского театра

Своим мнением по поводу новой постановки поделился режиссер спектакля Йозуа Резинг.

«Я отношусь к «Превращению» Франца Кафки как к чуду, — признался он. — Всякий раз, когда я его перечитываю, я нахожу нечто новое: новые детали, новые связи. Это при том, что я перечитывал его много раз, буквально водя пальцем от слова к слову!»

Произведение это универсально, считает режиссер. «Лично мне нравится просто видеть тот факт, что, став жуком, Грегор Замза не поменялся как человек. Мне очень нравится и то, что «Превращение» невозможно показать реалистически: Грегор Замза почти на каждой странице явлен по-разному, так что все аспекты образа невозможно обобщить», — убежден Резинг.

«Поэтому я для себя называю всех персонажей нашего спектакля «хор Грегора». Как в греческой трагедии, этот хор спрашивает, пытается отвечать, спорит, обвиняет, оправдывает», — определил главный конфликт своей постановки немецкий режиссер. При этом он заметил, что «все мы до конца не понимаем, и видимо, так и не поймем это произведение Кафки».

Спектакль создан в сотрудничестве с Гете-Институтом. Музыку написал немецкий композитор Тис Мюнтер. Сценографом выступил главный художник Театра имени Вахтангова Максим Обрезков.

В ролях Анна Дубровская, Владислав Демченко, Василий Цыганцов, Ася Домская, Анастасия Жданова. Продолжительность спектакля — 1 час 45 мин. без антракта.

Кафка завещание о чем

В сотрудничестве с Гёте-Институтом Театр Вахтангова представляет:

«ПРЕВРАЩЕНИЕ». По повести Франца Кафки.

Премьера — 4 ноября 2020 г.

Писатель и философ Франц Кафка (1883-1924) был вынужден работать страховым агентом, что вызывало приступы агрессии и к занятию, и к коллегам, и к клиентам. «Всё, не связанное с литературой, я ненавижу», — писал Кафка. Однако, свои произведения автор намеревался уничтожить, что породило множество догадок и интерпретаций.

Кафка не создаёт фантастические миры, не пишет о путешествиях к далёким планетам; его герои живут в той же вселенной, что и читатели. При этом они оказываются вовлечены в сверхъестественные события. Привычные предметы, действия, слова обретают искажённые смыслы, теряют очертания, как во сне.

Главный герой новеллы «Превращение» Грегор Замза внезапно становится отвратительным насекомым. Это очень странная ситуация, которую вряд ли стоит оценивать рационально. Сознание Грегора остаётся сознанием человека, он помнит свою семью, узнаёт родных людей, но катастрофа уже случилась. Он не такой, как все. Уж точно не такой, каким его желают видеть. Он больше не соответствует общепринятым стандартам и приличиям.

Йосуа Рёзинг, режиссёр: «Где проходит эта линия разрыва? В самом человеке или между человеком и обществом, или и там, и там? Можно ли трактовать понятие превращения с точки зрения психоанализа, социологии и религии? Это зловещее предупреждение или метафора? Прежде чем начать искать ответы на столь бесспорно увлекательные вопросы, желательно еще раз обратиться к самой истории, довериться ей и прочувствовать те эмоции и впечатления, которые рождаются в нас, а также те превращения, которые в нас происходят».

Продолжительность спектакля – 1 ч 40 мин (без антракта)

Завещание Франца Кафки

Скачать книгу в формате:

Аннотация

По свидетельству Макса Брода, Кафка не оставил официального завещания. Среди бумаг в его письменном столе была найдена написанная чернилами и адресованная Броду маленькая записка.

Затем был найден другой, написанный карандашом лист. Поскольку в нем упоминается новелла «Голодарь», которую Кафка написал весной 1922 года, это «завещание» можно предположительно датировать 1922 годом.

Обе записки были опубликованы Бродом в его послесловии к роману «Процесс».

Отзывы

Популярные книги

Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии

Дмитрий Глуховский Метро 2035 «Я собираюсь поставить привычный и знакомый многим мир «Метро» с.

Метро 2035

Эта книга про то, как создать успешный канал на Youtube. Зачем? Например, чтобы зарабатывать деньг.

YouTube: Путь к успеху

Она была странным ребенком и вместо детских игр занималась…. уборкой. В старших классах ее подру.

Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни

Если вы хотите научиться программировать первоклассные игры, вам просто необходимо изучить язык С++.

Изучаем C++ через программирование игр

Стивен Кинг ОНО Родной мой город, плоть моя от плоти, Со мной — до гробовой доски. Майкл Стэнли .

Приветствуем тебя, неведомый ценитель литературы. Если ты читаешь этот текст, то книга «Завещание Франца Кафки» Кафка Франц небезосновательно привлекла твое внимание. Зачаровывает внутренний конфликт героя, он стал настоящим борцом и главная победа для него — победа над собой. Существенную роль в успешном, красочном и динамичном окружающем мире сыграли умело подобранные зрительные образы. Приятно окунуться в «золотое время», где обитают счастливые люди со своими мелочными и пустяковыми, но кажущимися им огромными неурядицами. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. Чувствуется определенная особенность, попытка выйти за рамки основной идеи и внести ту неповторимость, благодаря которой появляется желание вернуться к прочитанному. Интригует именно та нить сюжета, которую хочется распутать и именно она в конце становится действительностью с неожиданным поворотом событий. Динамичный и живой язык повествования с невероятной скоростью приводит финалу и удивляет непредсказуемой развязкой. Обильное количество метафор, которые повсеместно использованы в тексте, сделали сюжет живым и сочным. Гармоничное взаимодоплонение конфликтных эпизодов с внешней окружающей реальностью, лишний раз подтверждают талант и мастерство литературного гения. Попытки найти ответ откуда в людях та или иная черта, отчего человек поступает так или иначе, частично затронуты, частично раскрыты. «Завещание Франца Кафки» Кафка Франц читать бесплатно онлайн невозможно без переживания чувства любви, признательности и благодарности.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

Мама-слэшер — это клиника

Фикрайтер-слешер, да к тому же законченная снейпоманка, попавшая во вселенную ГП — банально и изби.

Другие. Режиссеры и их спектакли

Режиссеры всегда были основной Наташиной привязанностью. Именно их она считала главным «действую.

Оставьте комментарий