Адвокат добровинский жена

АЛЕКСАНДР ДОБРОВИНСКИЙ: «Поначалу из меня хотели сделать гинеколога»

Автор: Борух Горин

В рамках новой рубрики Борух Горин, редактор самого влиятельного еврейского журнала России «Лехаим», будет вести неспешные разговоры с яркими собеседниками. Герой его первого интервью любит Францию, но лишен возможности заказать десерт «Голова негра», ценит Лондон, но считает, что тамошний институт адвокатуры выхолощен. А еще маститый знаток законов не представляет себя без кошерной еды и субботних свечей

— Вам как адвокату важно, чтобы клиент был действительно прав?

— Мне важно, чтобы клиент был счастлив, и это самое главное. А прав он или не прав… Разводятся двое людей. Я с ними не жил, никогда не был в одной кровати, не рожал и не делал им детей, и я не знаю, что произошло. У каждого из них своя правда. Понимаете, куда я веду?

— И когда приходит один из них и выкладывает свою правду, у меня нет никаких оснований ему не верить, потому что второго я уже не имею права даже слушать. У нас женятся по любви, а разводятся, имея два «цуреса». Один — это деньги, а второй — это дети. Деньги должны кому-то принадлежать, это ясно. С детьми все значительно сложнее. У мужчины одна реакция: «Я не хочу, чтоб моих детей воспитывала эта…», а дальше идут эпитеты, они могут начинаться…

— …с любой буквы алфавита.

— А женщина говорит: «Я мать, поэтому я должна жить с детьми». Хотя если посмотреть в законодательство, там не написано, что мать важнее, чем отец. Понимаете, для меня желание одного или другого — это не аргумент. Как я принимаю решение, работать по этому поводу или нет?

— И как же?

— Иду и разговариваю с детьми. У меня всегда были очень хорошие отношения с детьми, я находил с ними общий язык, мне с ними интересно, им интересно со мной. Через 40–60 минут становится ясна ситуация: что думает сам ребенок, работали ли над ним, пытались ли его перетянуть на одну сторону, к кому он привязан, есть ли у него точное определение того, что он хочет. И когда я выхожу из комнаты, я говорю: «Да, я ваш адвокат». Или: «Нет, не могу помочь».

— У вас бывали случаи, когда вы отказывались, понимая, что ребенку будет хуже, если ваш клиент выиграет?

— Конечно. Я всегда считал, что для адвоката, который хочет оставить себе имя и репутацию в неприкосновенности, деньги третичны. Не вторичны, а третичны. Старики научили, что один недовольный клиент расскажет десяти людям или ста. А довольный клиент, может быть, расскажет своему товарищу.

Александр Добровинский и Борух Горин (фото: Eli Itkin)

Двадцать пять адвокатов против одного

— Вы жили на Западе. Насколько отличается отношение к адвокату здесь и там?

— У всех коллег, которых я знаю, от Франции и Великобритании до Америки и Сингапура, я видел практически одно и то же: адвокаты противоборствующих сторон выходят из зала суда и совершенно спокойно могут болтать, пить кофе, играть в гольф и так далее. У нас адвокат воспринимает адвоката противоположной стороны как врага, который отнимет у него хлеб. Когда я это понял, я начал это использовать.

Помните процесс Владимира и Ольги Слуцкеров? Там я должен был принять очень интересное решение: работать с отцом детей или нет. Я поехал к его врагу, который сидел в тюрьме. Некто Сафарян, злые языки говорят, что Владимир и его жена Ольга, написали на него заявления. Я поехал к нему в лагерь, и он сказал: «Знаешь, я Слуцкера ненавижу, но я хочу тебе сказать, что детям будет лучше с ним».

— Может, Ольгу он ненавидел еще больше?

— Может быть. Но объяснения, почему детям будет лучше с ним, он дал очень четкие. Так вот, на этом процессе я был один с помощницей и против меня было 24 адвоката. Я договорился с Владимиром, что возьму весь удар на себя. Я увидел, что людей захлестывает тщеславие: победить адвоката Добровинского. Если я говорил, что белое — черное, специально, они вскакивали и говорили: «Нет, наоборот! Это все с точностью наоборот!», не подозревая, что вода льется на добровинскую мельницу. Когда закончился процесс, судья, огласив решение, сказала: «Знаете, я 25 лет сижу в этом кресле, за 25 лет ни разу не видела, чтобы адвокаты боролись не за своего клиента, а против адвоката напротив».

— Суд у нас квалифицированный и справедливый?

— У нас отошла советская ментальность, и это уже хорошо. Советская ментальность была насквозь пропитана идеями, которые были в обществе. Вопрос о том, с кем должны жить дети, в основном решался в пользу матерей. Но это было не из-за того, что ребенку хорошо с мамой. Дело в том, что тетки, которые сидели в суде, считали, что бывший муж — мерзавец, что он должен платить алименты…

— То есть солидарность трудящихся женщин.

— Солидарность трудящихся женщин, да. Сегодня по статистике, которую мы ведем, в 35% случаев разводов дети остаются с отцом, это большой прогресс. Но впереди еще много работы. У нас суд не интересует, почему люди разводятся. В той же Америке суд выясняет, что произошло в семье, кто прав, кто виноват, кто пил, кто дрался, кто гулял, кто ушел.

Борух Горин (фото: Eli Itkin)

Спорить с дедушкой

— Как случилось, что в адвокатуре во всем мире столько евреев?

— У меня есть объяснение, к которому я пришел сам, и оно идет с детства. В пять лет еврейский ребенок должен уметь читать. Мама начинала читать «Три мушкетера» и на самом интересном месте закрывала книгу: «Дальше — сам». А дедушка объяснил, что я должен уметь читать, чтобы задавать вопросы. Болеет того, я должен был объяснить, почему я задал тот или иной вопрос. Если ты нелогичен, ты не сможешь выстроить свою систему интеллектуальной защиты с дедушкой. Приходилось выстраивать эту систему.

— Но почему у евреев так воспитывали детей? Откуда это возникло?

— Я думаю, что это, конечно, и традиции, и религия в первую очередь. Мы же книжники. Извините, это правда. Религия должна основываться на тексте, это же прикладное. Кстати, поначалу из меня хотели сделать гинеколога, но когда я стал адвокатом, мама гордилась так, что можно было сойти с ума.

— Помните этот анекдот, когда в газете появляется объявление: мистер и миссис Раппопорт с радостью сообщают о рождении их сына, доктора Раппопорта?

— Можете рассказывать сколько угодно анекдотов, но я пережил это сам. Мама за три дня до смерти, когда я вошел к ней в палату, с гордостью сказала доктору, кстати, тоже еврею: «Это мой сын — он адвокат».

— Но профессия-то муторная. Были бы врачом, про вас гадости не говорили бы.

— Это уже зависит от характера. Меня отдали в биологическую школу, а меня от этого тошнило. Врачом, наверное, не стал бы. Может, пошел бы в культуру, в кинематограф.

— Вот я вас читаю…

— Если бы не нравилось, не издавал бы. У меня смешанное отношение к тому, что вы пишете. Вы довольно безжалостны. Вам приходится иметь дело с определенным кругом людей, которые, судя по этим книгам, вам не очень нравятся.

— Я очень люблю людей, о которых я пишу. Потому что я им все прощаю. Они такие, какие они есть. Со своими недостатками, с эмоциями, с положительными, с отрицательными сторонами. Они люди. Точка.

— Обладает ли постсоветский еврей в Израиле, Швейцарии или в России набором достаточно схожих недостатков?

— К сожалению, да. Есть часто встречающаяся черта, которая выражается в советской фразе: «Хочешь жить, умей вертеться». Эта постоянная попытка верчения и переверчивания очень действует на нервы.

Александр Добровинский (фото: Eli Itkin)

Православие — православным

— Как насчет нынешнего еврейского патриотизма?

— Да.

— Я как раз патриот. Я очень люблю Россию. Есть положительные, есть отрицательные вещи. И нельзя избавиться от того, что я еврей. Что я могу с этим сделать? Это как мои две руки, я их люблю: и правую, и левую. На Западе я встречал евреев, которые не делали акцент на национальности. Они были гражданами Франции или США с вероисповеданием, отличным от других.

— Мы тоже видели большое количество евреев, которые искренне считали себя советскими людьми.

— Прятались и говорили: «Я Соломон Абрамович Кунин, татарин». А режиссер Вайншток писался киргизом, по-моему. Но никогда в России евреям не было так свободно дышать, как сегодня.

— Обсуждать судьбу Исаакиевского собора на равных евреи должны?

— Считаю, что нет. Оставьте православие православным. Говорить о том, что я хочу, чтобы это был музей, потому что я гражданин России, — да. А вот вступать в полемику с православными — увольте. Я, возвращаясь к разговору, который у нас был пять минут назад, видел евреев во Франции, Америке и в Англии, которые говорили: «Я англичанин, француз, но другого вероисповедания».

— Вы считаете, что это возможно, несмотря на то что такая концепция провалилась во Франции и теперь провалится в Штатах?

— Это ошибка демократии. Потому что демократия — замечательная вещь, но она зашкалила, она вышла из той положительной тенденции, в которой она росла, и переросла в непредсказуемый результат: люди, за которых демократия заступалась, стали узурпировать эту демократию в свою пользу. В этом смысле мне кажется, что сегодня Россия — один из последних оплотов свободы. Вы не падаете в обморок от того, что я сказал?

— Я ни от чего не падаю в обморок, я человек опытный.

— Я когда приезжаю в свою любимую Францию, вижу людей, которые стесняются сказать правду.

— Из соображений политкорректности?

— Нет, из страха. Общество, которое там есть, их не воспримет, заклюет, сделает из них изгоев. Несмотря на то, что большинство населения думает так, как они. Cегодня в России я могу делать то, что я не могу делать на Западе, как ни странно. Я не понимаю, почему в Калифорнии или в Нью-Йорке я не могу, принимая на работу человека, задавать вопрос про его или ее семейное положение. Я работодатель, на мне лежит ответственность за 50–60 человек, я хочу знать все о человеке. Не отнимайте у меня это право.

Смотрите так же:  Адвокат димитров

Когда мне исполнилось пять лет, я поехал к дяде в Париж. Он жил в доме, где была старая кондитерская, которой 200 лет. А напротив был сквер, куда меня отправляли поиграть с внучкой хозяина этой кондитерской, Жаклин. Очаровательная девочка, моя ровесница, с тех пор мы дружим. Каждый раз, когда я приезжаю в Париж, я иду к ней. Теперь она владелица этой кондитерской.

Я пришел к ней несколько лет назад. Жаклин меня усадила, и я ее попросил: «Дай мне пирожное “Голова негра”». Она побледнела: «Умоляю, молчи». Я говорю: «Что значит — молчи? Мы с детства с тобой это пирожное едим, ты в свое время его тырила у дедушки, и мы делили его пополам». Она говорит: «Мы получили предписание, по которому “Головой негра” его называть нельзя, это взбитые сливки в шоколаде». Пирожному 200 лет, Наполеон завез его из Египетского похода.

— А в Красноярске санэпидемстанция запретила торт «Бедный еврей» из-за большого количества чего-то там.

— Из-за ингредиентов, не из-за названия. Я приведу другой пример. Великобритания свела институт адвокатуры в ноль, его не существует больше. Там адвокат не имеет права давать советов своему клиенту. Знаете, почему? Хитрый адвокат даст хорошие советы, и клиент скроет правду, поэтому сегодня адвокат больше советов не дает. Он все записывает и приблизительно подгоняет ситуацию под понимание судьи.

— Ну а почему тогда судопроизводство — одна из статей дохода Лондона? Почему туда так любят судиться ездить?

— Первое — это английский, универсальный язык. Во-вторых, там судят по понятиям. Надо сначала выжать правду у одной стороны, у другой стороны, и тогда будут судить по понятиям.

Борис Абрамович Березовский, наверное, был в чем-то прав. По крайней мере, мы все считали, что ему принадлежала «Сибнефть». Только на суде, когда из него выжали всю правду его же собственные адвокаты, судья заявил: «Вы утверждаете, что “Сибнефть” принадлежала вам, но вот ваше интервью. И там вы говорили, что это компания Абрамовича, что он этим распоряжается». Березовский отвечает: «Да, я тогда был официальным лицом и должен был закамуфлировать свое владение». Суд решил, что где-то Березовский врал. Все. БАБу пришел конец.

Для нас это логично. А для англичан — нет, поэтому они судят по понятиям, и это устраивает многих людей, когда судят по понятиям, а не по закону. У нас же все формализовано.

Профессиональный еврей

— Три блиц-вопроса. Может ли повториться Холокост?

— Да. Но думаю, что сегодня Россия — последняя страна, где он может повториться. Холокост может повториться в странах дальнего зарубежья и в конце концов докатиться до нас. Надеюсь, это не произойдет.

— Второй вопрос: ехать надо?

— Для меня — нет, сегодня никак. Я не вижу себя нигде, кроме Москвы, но с большим удовольствием хотел бы, чтобы мои дети служили в израильской армии, а потом вернулись бы в Москву.

— И наконец, третий вопрос: в синагогу ходить надо?

— Обязательно. Есть потрясающий термин, который я когда-то услышал от Александра Моисеевича Бороды: профессиональные евреи. Мы с возрастом только понимаем, насколько это важно — постепенно становиться профессиональными евреями. Благодаря этому наш народ выживает на протяжении тысячелетий.

З0 лет назад я и жена Марина не представляли себе, что такое кошерная еда или субботние свечи. А сегодня мы не представляем себя без этого. Мы с возрастом становимся профессиональными евреями. Чем раньше мы придем к пониманию синагоги, веры, пониманию себя через понимание Его, тем правильнее будет наша жизнь.

«Я уговорил Марину подписать брачный контракт»

Все знакомятся случайно, а мы с Мариной — нарочно. В середине 1990-х на одной из московских тусовок я познакомился со своей будущей тещей. Мы разговорились: она жила в Париже, я провел там 20 лет — нашлась масса общих тем и знакомых. Она рассказала про свою дочь, которая тоже живет в Париже, управляет стоматологической клиникой и скоро выходит замуж за известного французского адвоката. И добавила, что непременно должна нас познакомить. Она позвонила Марине и попросила срочно привезти в Москву какие-то документы. Марина, хорошая дочь, вылетела на следующий день, и прямо из аэропорта они поехали ко мне в гости. Нелли, моя теща, тогда сказала Марине замечательную фразу: «Не понравитесь друг другу — будете дружить». Мы проговорили весь вечер — оказалось, что в детстве мы жили на соседних улицах, потом путешествовали по одним и тем же странам, дружили с одними и теми же людьми. У нас общее прошлое, поэтому мы на многие вещи в настоящем реагируем одинаково. Я сразу понял, что упускать такой шанс нельзя, и спустя пару недель сделал ей предложение, о чем не жалел ни одного дня.

Марина оказалась тем, кого я искал всегда. Она одевается так, как нравится мне, ведет дом так, как мне бы хотелось. Однажды она сказала кому-то из журналистов: «Александр Андреевич сегодня такой, каким хотел быть в 18 лет». Мы никогда об этом не говорили, но она это почувствовала.

У нас бывали мелкие недопонимания. Однажды мы не разговаривали четыре дня. А есть абсолютно нерешаемые ситуации. Например, я люблю спать с открытым окном в любой мороз, а Марина — нет. Это жесткая борьба. Я открываю окно, становится холодно — я получаю пинок ногой и приходится вставать, закрывать. Мы отдыхаем от этого только на даче, где окно расположено так, что никому не мешает.

Марина очень хорошо поняла основную заповедь бизнеса: нельзя бояться больших расходов, надо бояться маленьких доходов. Да, мы любим красиво жить. Мы оба собиратели антиквариата. И жена никогда не запрещала мне покупать вещи для коллекции.

Дела, которые я веду, мы никогда дома не обсуждаем. Марина по складу характера, по логике мышления не адвокат, скорее — прокурор. Но у нее экстремальное уважение к мужу: он всегда прав. Она нечасто вступает со мной в дискуссию, что хорошо.

Когда младшей дочке было четыре года, а старшей — девять, они захотели собаку. Просто замучили меня. Чтобы отстали, я пообещал: вот пойдет младшая в школу, будет вам собака. И они успокоились. Подошел срок, Марина уже нашла собаку, но я-то совсем не планировал такого развития событий. Начались серьезные баталии с уговорами и слезами, но я был неумолим: либо я, либо собака. Дело шло к разводу. И тогда Марина предложила сходить за советом к раввину. Он выслушал версию жены, затем мою и сказал: «Мужчина, детей нельзя обманывать — ты должен купить собаку. Но ты же не обещал, что будешь с ней жить. Возьми женщину для присмотра и посели ее на даче». В тот же день Марина привезла щенка йоркширского терьера, девочку, я пришел домой и увидел дрожащее от страха существо. Увидел и растаял. Три дня спустя я уже говорил жалующейся на лужу в неположенном месте горничной, что этой собаке можно все.

Марина очень деятельная натура, блестящий организатор. Она не может не работать: некоторое время назад подписала договор с аукционным домом Phillips de Pury и сделала искусствоведческие курсы, которые я и сам иногда посещаю — так интересно!

Я детей балую, а жена воспитывает. Ей достается самое тяжелое, но такова жизнь. Марина прекрасно знает меня, уважает и доверяет. Ни о какой ревности не может быть и речи. Бывает, я встречаюсь с клиенткой в ресторане, и «добрые» люди звонят Марине и докладывают. Она всегда отвечает: «Александр Андреевич работает».

Биография

В биографии Александра Добровинского были и перемены стран проживания, и даже череда фамилий. Появился он на свет 25 сентября 1954 года, по знаку зодиака – Весы. Родился в Москве в семье Абрама Александровича и Люси Рубеновны Добровинских, евреев по национальности. Мальчик рано потерял отца. Вскоре мама вышла замуж повторно, и ее второй супруг Андрей Айвазьянц усыновил мальчика.

Когда Александр получал паспорт, он вернул себе фамилию отца, но при этом отчество оставил воспитавшего его отчима, став Александром Андреевичем Добровинским. Кстати, у адвоката есть знаменитый предок – дед Рубен Кусиков, который вместе с Сергеем Есениным был участником поэтического кружка «Орден имажинистов».

Карьера

Изначально Александр Андреевич стал специализироваться на корпоративном праве, а также на бракоразводных процессах. Среди его клиентов Вячеслав Фетисов, Майя Плисецкая, Никас Сафронов, Иосиф Кобзон, Катя Гордон, Леонид Якубович, Станислав Говорухин, Александр Розенбаум и другие популярные артисты, спортсмены, бизнесмены, политики. Он владеет большим количеством личных секретов и успешно конвертирует их в денежные знаки. По слухам, на 2010 год его гонорар составлял от $1,5 млн за дело.

В 2016 году на «НТВ» вышла целая программа об Александре Добровинском – «Зеркало для героя». Также приходил он в студию к Тиграну Кеосаяну на «Международную пилораму».

Личная жизнь

Жена Александра Добровинского, которую зовут Марина, по образованию врач-стоматолог, но в последнее время занимается делами супруга как куратор и арт-менеджер. Они познакомились в начале 90-х годов через ее маму. Александр сначала нашел общий язык с будущей тещей, а женщина вызвала из Парижа дочь, где у той была стоматологическая клиника. Марина и Александр проговорили весь вечер и поняли, что у них много общего.

Александр Добровинский

Да и дело с Филиппом Киркоровым и Дидье Маруани имело для Добровинского неприятное продолжение. В январе 2018 года адвокаты французского музыканта Игорь Трунов и Людмила Айвар направили жалобу в Адвокатскую палату Москвы, в которой попросили лишить его статуса адвоката. Они сообщили, что он нарушил профессиональную этику, Добровинский не раз оскорбительно высказывался в их адрес в СМИ. В итоге Адвокатская палата нашла в действиях Александра Андреевича состав дисциплинарного проступка. Ему грозят три вида взыскания: вынесение замечания, предупреждения или лишение статуса.

Александр Андреевич Добровинский – российский адвокат, управляющий партнер московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнеры». Известен участием в резонансных уголовных и гражданских делах VIP-персон из мира политики, шоу-бизнеса, спорта и искусства. Среди его клиентов были такие знаменитости, как Филипп Киркоров, Борис Березовский и другие. В 2003 году на конкурсе «Лидер года» его назвали лучшим адвокатом России.

Адвокат Александр Добровинский

После школы юноша поступает во ВГИК на экономический факультет, но не оканчивает его и уезжает жить в Париж, где к тому времени уже жила его мама. Во Франции Добровинский работал в ресторане русской кухни «Регаль» и окончил бизнес-школу «Insead», а позднее переехал в США, где и получил высшее юридическое образование. Также мужчина некоторое время провел в Швейцарии и Люксембурге. В Россию Александр вернулся уже после развала СССР, подтвердил диплом юриста и открыл первое частное адвокатское бюро. А свободное владение английским и французским языками только помогало делу.

Смотрите так же:  Апелляционная жалоба апк срок подачи

Примечательно, что не всегда Добровинский работал на стороне звезд. Как минимум однажды ему довелось защищать интересы непубличной личности против певца Валерия Меладзе, которого клиентка адвоката обвиняла в избиении.

Александр Добровинский на презентации своей книги

Добровинский считается одним из самых стильных российских юристов, который предстает перед аудиторией не только в неизменном галстуке-бабочке, но и имеет несчетное количество очков, которые предназначены для разных времен года.

Одно из самых значимых увлечений Александра Андреевича – это гольф, он является президентом Московского гольф-клуба, а в 2002 году даже стал чемпионом России по этому виду спорта. Не менее интересное хобби адвоката – коллекционирование предметов искусства. Ему принадлежит крупнейшая в мире частная коллекция советского фарфора, а также лакированных шкатулок, тибетской иконописи средних веков, старинных фотографий. Не так давно Добровинский купил часть дачи Любови Орловой и Григория Александрова, где сохранился личный архив актрисы. В этом месте адвокат намерен создать музей творчества Орловой и Александрова.

А еще у него есть официальный сайт, где Александр создал закрытый интеллектуальный клуб «ТАБУ», в рамках которого он устраивает творческие встречи, тренинги и читает лекции.

Александр Добровинский сейчас

В мае 2018 года Александр Добровинский оказался в центре скандала, в результате которого выяснились новые подробности из личной жизни адвоката. Оказалось, что у него есть внебрачная дочь Полина. Пару лет назад он сделал Полине сюрприз – подарил роскошную квартиру на Воробьевых горах, однако одну десятую часть жилплощади он записал на себя. И вот теперь мужчина подал в суд на собственную 9-летнюю дочь, пытаясь добиться их совместного проживания. Сама девочка, а вероятнее, ее мама, от этого предложения не в восторге. В результате суд отклонил иск мэтра, признав его несостоятельным.

Помимо юридической работы, адвокат Александр Добровинский вел программу «Йога для мозгов» на радиостанции «Серебряный дождь», писал статьи для периодических изданий и имел собственную колонку в журнале «Татлер». Также он попробовал себя в роли киноактера, снявшись в психологическом детективе «Уик-Энд» и семейной комедии «Дедушка моей мечты». Кроме того, адвокат был председателем правления компании «Potok», а с 2013 года являлся совладельцем банка «Пушкино».

Александр Добровинский на «НТВ»

В 2017 году издал книгу «Добровинская галерея. Второй сезон». К слову, это уже его третий литературный труд, до этого он выпустил «Добровинскую галерею» и «Одесские рассказы московского адвоката», которые читатели с удовольствием разобрали на цитаты и крылатые фразы.

Добровинский – социально-активная личность. У него есть «Инстаграм», «Фейсбук», «Твиттер». До 2013 года мужчина вел блог на «Снобе». В интернет-журнале «Лехаим» пишет заметки под названием «Записки адвоката».

Александр Добровинский

Из последних громких дел Александра Андреевича ярко выделяется скандал о плагиате между российским певцом Филиппом Киркоровым и французским музыкантом Дидье Маруани, основателем группы «Space». В этой скандальной истории адвокат представлял Киркорова, а сама ситуация, приведшая к кратковременному аресту Маруани в Москве, французом охарактеризована как «глупая преступная акция».

Александр Добровинский на радиостанции «Серебряный дождь»

Также Добровинский читает лекции на темы семьи и брака и совместно с телеведущей Юлией Барановской, бывшей гражданской женой Андрея Аршавина, готовит законопроект, согласно которому можно было бы в глазах закона приравнять фактический брак к официальному.

Александр Андреевич – частый гость на телевидении, его приглашали в качестве эксперта в программу «Прямой эфир», где уже в который раз Карина Мишулина пыталась доказать, что Тимур Еремеев – не сын ее отца. После выхода передачи адвокат решил дать свой комментарий на этот счет. Лично он нисколько не сомневается, что Тимур – сын Спартака Мишулина, да и какие могут быть у кого сомнения, если ДНК-экспертиза показала 99,99 % и проводилась в лучшей лаборатории страны, результатам исследований которой доверяет даже генеральная прокуратура.

Александр Добровинский с женой Мариной

Через две недели девушка уже приняла предложение стать женой адвоката Александра Добровинского. У них подрастают две дочери – Александра и Адриана. Примечательно, что супруги заключили брачный контракт, по которому в случае развода все объекты недвижимости и имущество достанутся жене и детям адвоката.

Правда, в 2015 году в Сети стали появляться его совместные фото с неизвестной брюнеткой. Позже журналисты выяснили, что это писательница Жанна Голубицкая. Когда репортеры пришли в офис адвоката, чтобы взять у него интервью, застали пару за просмотром картин. Они не скрывали нежных чувств, в особенности Жанна.

Девушка не скупилась на комментарии о том, что любит Александра и разводится с мужем. Также она похвасталась, что уже была дома у Добровинского и пришла в восторг от наличия в квартире хаммама. Не смущает Жанну и то, что мужчина женат. Но сам Александр Андреевич будто бы пропустил вопросы журналистов, кто же на самом деле для него Жанна – любовница или просто подруга.

Александр Добровинский и его коллекция советского фарфора

Адвоката Добровинского беспокоят лобковые вши

17.09.2018 в 18:21, просмотров: 127953

Новость о том, что звездный адвокат Александр Добровинский подал в суд на свою 9-летнюю дочь Полину, требуя вселения в ее квартиру, нынешним летом потрясла даже самых циничных. «Должен же быть предел. Судиться с собственным ребенком!» — говорили за его спиной. Суд Добровинский, слава богу, проиграл. Но потребовал с матери девочки 420 тысяч долларов отступных. Маленькая Полина говорит, что будет продавать свои поделки, чтобы выплатить деньги папе.

Но цинизм ведь не преступление. А материалы, которые оказались в наших руках, свидетельствуют как минимум о нарушении адвокатской этики, а возможно, и закона об адвокатуре. В этих документах Добровинский признается, что сотрудничает со следствием (в том числе представляет ему доказательства) по уголовному делу против своего же клиента.

Тайна краха бизнеса Полонского

Одна из статей адвокатской этики гласит, что злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката. И дальше есть расшифровка: «Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне».

В истории с известным бизнесменом-девелопером Сергеем Полонским адвокат Добровинский, судя по всему, сыграл роль демона-искусителя, который к тому же лишил свою жертву всего именно в тот момент, когда она не могла оказать сопротивления.

Итак, вот как развивались события. Сергей Полонский решил продать свой бизнес: корпорацию «Поток» и построенное им самое высокое здание в Европе — «Башню Федерации». Важную роль во всех переговорах вел его тогдашний адвокат Добровинский. Он заверил Полонского, что покупателем является Роман Абрамович. Это оказалось далеко не так, и корпорация в итоге была продана на невыгодных для Полонского условиях. Для того чтобы ввести своего клиента в заблуждение, адвокат Добровинский в числе прочего использовал свою помощницу Диану Татосову.

— Она приехала к нам на остров в Камбоджу в марте 2013 года, — рассказывает супруга Полонского, Ольга. — Татосову прислал Добровинский. Мы даже не поняли, зачем он это сделал, ведь в тот период Сергей находился в местной тюрьме — и защищать его по местным законам мог только камбоджийский адвокат. Я сразу подумала, что Татосова приехала, чтобы проконтролировать ход сделки по продаже компании «Поток». И потом я заставала ее за тем, что она без ведома брала компьютер Сергея и передавала какую-то информацию Добровинскому.

Ольга, кстати, до сих пор считает, что Татосова соблазняла Сергея по заданию Добровинского. Когда Полонского выпустили, симпатичная адвокатша не уехала, ходила, так говорит Ольга, по острову в трусах, употребляла спиртное и т.д. Чем закончилась эта странная история — разговор отдельный (если в двух словах: беременная Ольга потеряла ребенка). А вот на чем сейчас стоит сделать акцент: Добровинский продал по доверенности весь бизнес Полонского его бывшим партнерам по «Потоку» на таких кабально-иезуитских условиях, что Сергей Юрьевич остался фактически гол как сокол.

В апреле 2014 го Сергей Полонский обратился в Высокий суд правосудия Англии, в исковом заявлении он обвинил теперь уже своего бывшего адвоката господина Добровинского в обмане доверия, мошенничестве и краже 13,5 млн долларов (часть средств, причитавшихся Полонскому за продажу «Потока»). А потом заголовки СМИ стали пестреть сообщениями, что Добровинский в лондонском суде у Полонского выиграл и теперь и без того лишившийся бизнеса Полонский должен выплатить ему около 5 млн долларов. «Думаю, что в скором времени я буду общаться с коллегами из Камбоджи, для того чтобы арестовывать принадлежащую здесь господину Полонскому недвижимость», — довольный, комментировал новость сам Добровинский. Когда адвокат с радостью сообщает, что хочет «обобрать» своего бывшего клиента, — это выглядит, мягко говоря, странно. Но главный вопрос — неужели лондонский суд встал на его сторону?

И вот что произошло в действительности.

— Лондонский судебный процесс отличается от российского, — рассказывает адвокат Славик Брсоян. — Там предусмотрен длительный обмен сторон документами. И этот процесс разбит на стадии, на которых ты должен внести деньги. Речь идет о крупных суммах. В случае с Полонским первый взнос равнялся 500 тысячам фунтов стерлингов. Подразумевается, что это как бы депозит. Нападающая сторона, то есть истец, платит средства, чтобы процесс продолжался, а когда она выиграет (если выиграет), то деньги ей возместят. Когда Полонский подал иск, он был на свободе и смог внести первоначальную сумму. Но потом он был арестован, экстрадирован в Россию. Сергей Юрьевич был лишен возможности принимать активное участие в этом важнейшем для него процессе из-за строгого режима в федеральном СИЗО №1. И когда подошли к стадии непосредственно самого судебного разбирательства и нужно было внести следующий транш, он этого не смог сделать. Решение суда было таким: отказать истцу в связи с неисполнением обязанностей по внесению платежа. И автоматически удовлетворили встречный иск ответчика.

Полонский обращался в адвокатскую палату с жалобой на Добровинского, где сообщал, что тот распространяет в отношении бывшего клиента порочащие его сведения и даже (!) рекомендует еще одну статью УК ему вменить. Вот только один пример. В передаче «Прямой эфир» от 19 мая 2015 года Добровинский говорит: «На мой взгляд, статья 174, отмывание денег, она ему грозит, конечно. Очевидно, правоохранительные органы должны заинтересоваться этим».

Но и это, как оказалось, цветочки.

Передо мной интересные документы. Одно из них — постановление, подписанное следователем Сильченко 10 июня 2013 года. В документе сказано, что Добровинский был допрошен в качестве свидетеля еще 22 мая 2013 года. Цитирую: «В ходе допроса Добровинский заявил, что Полонский является клиентом по нескольким гражданским и уголовным делам».

Смотрите так же:  Договор 45 дней

В п. 2 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» сказано, что адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи обращением к нему за юридической помощью и в связи с ее оказанием. Этой норме есть объяснение: существует понятие адвокатской тайны, которую защитник в первую очередь обязан соблюдать. То есть получается, давать показания в качестве свидетеля Добровинский права не имел.

Полонский обратился с жалобой на Добровинского в Адвокатскую палату города Москвы. Ему ответили, что меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, а указанное время истекло. К сведению, истекло оно, потому что Полонский находился под арестом. Но комиссия фактически признала: Добровинский не должен был являться на допрос в качестве свидетеля по делу против его клиента ни при каких условиях (даже если тот сам об этом слезно просит).

Но Добровинский не просто соглашается быть допрошенным, он помогает следователю собирать доказательства. Против своего клиента? Передо мной бумага, подписанная Добровинским 4 марта 2014 года. Вип-адвокат обращается к следователю Сильченко, цитирую: «Вы просили содействовать следствию во всех обстоятельствах. Особенно важным вы посчитали найти вероятных потерпевших в проекте «Рублевская Ривьера». В этой связи прилагаю список найденных мною инвесторов данного проекта». И далее перечень. Есть ответ следователя Сильченко адвокату Добровинскому: «Предоставленная вами в следственный департамент МВД информация приобщена к материалам уголовного дела».

— Вообще, этот документ — смерть для любого адвоката, — говорит Брсоян. — на мой взгляд, это означает, что защитник предал своего клиента — не важно, бывшего или нынешнего. По закону статус адвоката может быть прекращен при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, незаконном использовании или разглашении информации, связанной с оказанием адвокатом квалифицированной юридической помощи своему доверителю, нарушении адвокатом норм профессиональной этики.

Разве не это сделал Добровинский?! Почему же он до сих пор является адвокатом?

Ну а в довершение образа этого адвоката расскажем о некоторых эпизодах его звездной жизни, тесно переплетающейся с адвокатской деятельностью.

Эпизод 1. Друг следствия

Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре.

Одна из самых скандальных и не делающих чести всему шоу-бизнесу историй — про то, как Филипп Киркоров обвинил Дидье Маруани в вымогательстве. Напомню в двух словах. Лидер группы Space Маруани заподозрил российского поп-певца в плагиате. Адвокатом французского композитора выступал Игорь Трунов. А защитником Киркорова — Александр Добровинский. Стороны планировали подписать мировое соглашение, предусматривающее выплату около €1 млн евро. Для этого Маруани и Трунов приехали в отделение Сбербанка, где их. задержали по обвинению в вымогательстве. Именно Добровинский заявил, что никакого соглашения не было, а задержанные пытались вымогать. Уже потом француз подаст иск за ложный донос.

Добровинский сказал в адрес коллег Трунова, а также его супруги Людмилы Айвар, мягко выражаясь, не самые добрые слова, когда давал комментарии в СМИ. Трунов подал жалобу в Адвокатскую палату.

— Его высказывания не поднимают престиж адвокатуры, а, напротив, дискредитируют адвоката и адвокатскую деятельность, — говорит Айвар. — Палата посчитала, что нарушение адвокатской этики было, но оно не столь грубое, чтобы повлечь за собой самую суровую меру — лишение статуса. Мы не стали оспаривать, потому что не хотели крови. Но мы не посчитали, что это незначительный проступок. Это «адвокатский беспредел», когда адвокат совершает провокацию в отношении противоположной стороны и своего коллеги. И никто меня не убедит в обратном, я уверена: Киркоров не был инициатором всей вакханалии. Да, все было от имени певца, но его главный советчик — Добровинский. Это мое мнение, которое подтверждено материалами. Для нас было важно не то, чтобы Добровинского наказали, а чтобы он в дальнейшем в общении с другими адвокатами вел себя корректно. Но тогда мы еще не знали, что он нарушил едва ли не самое главное правило адвокатуры — не сотрудничать со следствием. Уже потом мы получили доступ к материалам дела, из них следовало, что он давал показания, фактически принимал участие в оперативно-разыскных мероприятиях.

Адвокатская палата наказывать Добровинского за сотрудничество со следствием не стала, потому что, как и в случае с Сергеем Полонским, прошли сроки давности.

— А ведь нарушение адвокатской тайны — это подрыв самой основы основ адвокатуры, — говорит Людмила Айвар. — Адвокат не вправе сотрудничать с разыскными органами, он не может заявить о совершенном преступлении. Те сведения, что он получил, нельзя использовать против клиента. Адвокат как священнослужитель. В противном случае для чего нужны люди этих профессий, если человек не может все рассказать без опасения, что его «сдадут» правоохранительным органам?

Эпизод 2. Обвинение в воровстве

Адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии.

Кодекс профессиональной этики адвоката

Блогер и светская львица Божена Рынска адвоката Добровинского знает давно и много чего интересного может поведать. Рассказывает, как была на концерте Хворостовского в Малом театре. Тогда слева, через два кресла, от нее сидел Добровинский с супругой. «И вдруг я замечаю, что у меня под ногами лежит белая парусиновая панама. Судя по виду — детская или женская пляжная. Я ее поднимаю и добродушно говорю: «Ой, девчонки! Шляпа! Кто-то потерял! Это ваша?». Добровинский, который сидит от меня на приличном расстоянии, грубо и громко говорит: «Это моя! Дайте! Не надо воровать чужие вещи».

Божена рассказывает и другую историю, которую ей, как она уверяет, поведал Добровинский в своем же доме. Процитирую: «Маленькая дочка Добровинского очень хотела собаку. Тогда ей было лет пять-шесть. Прямо вот мечтала. Мечтала страстно, больше, чем обычный ребенок может мечтать о собаке, потому что именно эта маленькая девочка была не очень здорова и стеснялась показываться другим детям. Она уже понимала, что она немножко не такая, как все. А Добровинский очень не хотел собаку. И предлагал разные компромиссы: покупаем собаку на дачу и ты к ней ездишь в гости, еще что-то. Но ребенок умолял о собаке именно дома. Наконец дочка уговорила папу на йорка. Убедили, что йорк не пахнет, писает в пеленочку, и вообще это усовершенствованная собака. Адвокат согласился. И когда пришла пора выполнять обещание, сказал дочке: «Да, я обещал — я куплю. Но я сам при этом уйду из дома. Я обещал купить йорка, но я же не обещал, что я при этом не уйду из дома, где будет жить собака». «Зато, — гордо сказал Добровинский, досказывая мне эту историю, — у дочки появился интерес к профессии адвоката». Прошло лет пять или шесть. И я до сих пор помню эту историю. Историю изворотливости, цинизма, обмана больного ребенка. Я думаю, что в этот момент для этой девочки кончился папа. »

Эпизод 3. Подмышки и лобковые вши

Адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав.

После одного из дел, где адвокатом ответчика выступал Добровинский, а истца — Любарская, последняя умерла от сердечного приступа. Есть ли связь между этими двумя событиями или нет — утверждать точно никто не может. Но вот на суде был журналист «МК» Александр Минкин, который так описывал происходящее: «Он выглядит превосходно: жилеточка, золотые перстни, четки, золотое пенсне на золотой цепочке, портфель фирмы «Луи Вуитон», впечатление немного портит то, что он ковыряет в носу, как простые люди — пальцем (никакого специального золотого инструмента у него для этого нет)».

Добровинский тогда изощрялся в искусстве издеваться над людьми, которые не могут разговаривать так, как он, не могут отвечать на его язвительные замечания и колкости в силу воспитания. И в первую очередь над Гералиной Любарской. Эта женщина — один из самых лучших адвокатов страны. И вот Добровинский на суде заявил: «Судебное заседание было сорвано, так как в очередной раз в суд не явилась адвокат Любарская, которая ушла в какой-то отпуск. Я не думаю, что она в декретном отпуске, хотя все может быть — госпожа Любарская у нас выдающийся адвокат, поэтому она могла и с этим делом справиться спокойно». Гералине Любарской в тот момент было 69 лет. Слова Добровинского выглядели как наглое и грязное издевательство.

Цитата Минкина: «Я позвонил ей: что это значит? Она ответила с горечью:

— Вы бы знали, что мне приходится слышать в процессе! Вы не поверите. Я сделала замечание адвокату Слуцкера за непозволительные выражения. А Добровинский мне ответил: «Не беспокойтесь обо мне. Беспокойтесь о своих лобковых вшах».

Через несколько дней она умерла. У нее было больное сердце».

Больнее всего издевательства Добровинского бьют именно по порядочным людям. У них от него нет противоядия. Минкин рассказывал, как при нем в суде допрашивали свидетельницу, которая, описывая одну женщину, сказала, что у той были длинные волосы. «Под мышками», — бросил тогда адвокат Добровинский и, довольный собой, заулыбался.

Не знаю, сколько раз жаловались на адвоката Добровинского в палату адвокатов Москвы, но это точно было не единожды и не дважды. Тогда почему он все еще при своем статусе?

Про все или почти про все истории, что мы здесь описываем, и члены палаты, и ее президент прекрасно знают. Тогда почему молчат? Почему вместо жесткого решения носятся с Добровинским как с малым ребенком, ограничиваясь предупреждениями? Добровинскому 63 года. Рассчитывать, что «мальчик все поймет и исправится», смешно.

— Адвокатская палата не хочет выносить сор из избы, — сказал мне один легендарный адвокат. — Но разве не выносит все это сам господин Добровинский? Я вот не уверен, что у него даже есть профессиональное образование. Того вуза, где он учился или защищался, давно нет, он закрылся — и сведений о нем получить невозможно. Но вопрос с образованием очень и очень спорный. Мое имя не упоминайте, а то он потом выльет на меня ушат г…на.

Выходит, все так боятся запачкаться, что предпочитают молчать и ничего не предпринимать?

Прошу считать эту статью обращением в Адвокатскую палату города Москвы и Министерство юстиции РФ.

Заголовок в газете: Кодекс бесчестья
Опубликован в газете «Московский комсомолец» №27786 от 18 сентября 2018 Тэги: Суд, Деньги, Мошенничество, Уголовное дело, Кража, Вымогательство, Недвижимость Организации: МВД Места: Россия, Москва

Оставьте комментарий